— Не волнуйся, — успокаивающе сказал он. — Ты меня слышала? Элис может разорвать ваши узы, и ты навсегда избавишься от Джадрена Эль-Адрель. Это очень хорошо.

— А что, если я не хочу этого? — заставила она себя спросить, встретившись с его черным взглядом. Она никогда не находила его измененные магией глаза пугающими или устрашающими, как бывало с его семьей и друзьями, но сейчас ей было трудно смотреть ему в глаза. Не сами глаза, а отражение недоверчивого осуждения в них.

— Не говори глупостей, — сказал Габриэль, чуть сильнее сжав ее руки. — Конечно, ты же не хочешь быть ментально порабощенной кем-то.

— Габриэль, — вставила Ник, — это не то, что…

— Я знаю, как это работает, — прошипел он ей. — Ты сама мне сказала. Ты пойдешь за мной на край света, хочешь ты этого или нет, потому что связь, или очарование, или и то и другое заставят тебя это сделать.

Селли не знала об этом — по крайней мере, о том, насколько это важно — и Ник встретила ее взгляд, с сожалением пожав плечами. Теперь Селли не знала, что и думать. Неужели она хотела преследовать Джадрена только из-за связи? Этого не может быть, ведь она испытывала чувства к Джадрену задолго до того, как он привязал ее к себе.

Она нахмурилась, пытаясь восстановить ход развития своих отношений с Джадреном. Сначала он досаждал ее своими постоянными придирками и насмешками. Потом она разглядела его под этой колючей броней. Он был добр к ней. Понимал, как не понимал никогда никто другой.

И он пожертвовал собой ради нее.

И он бросил ее.

И все в ней кричало, что нужно идти за ним, следовать за постоянно ослабевающими узами, пока она не сможет снова ощутить его яркость по ту сторону этой связи. Пока она не сможет прикоснуться к его коже, вдохнуть его запах, и ощутить его пылкие ласки. Она хотела его так, как никогда никого не хотела.

Но было ли это настоящим?

— Как мне узнать, настоящее ли это? — спросила она Ник, услышав жалобные нотки в собственном голосе, и ее руки безвольно повисли в руках Габриэля.

— Поверь мне, это не… — начал Габриэль, но прервался, когда Ник издала тихий возглас разочарования и спрыгнула со стола. Ее юбки цвета морской волны взметнулись и с легкостью упали обратно, облегая ее пышную фигуру так, как это могло сделать только платье Офиэля. Еще один повод для зависти и восхищения при виде Ник. Возможно, если бы Селли не была такой высокой, костлявой и угловатой, Джадрен хотел бы ее больше.

— Я не заинтересован в приобретении насекомого-палочника, необученного, одичавшего болотного кота в качестве фамильяра, сказал он.

Тощая, непривлекательная маленькая тварь. О, позже он попытался отказаться от своих слов, но… Возможно, в тех первых язвительных оценках была правда. Она не знала, что и думать.

— Габриэль, любимый, ты не мог бы оставить нас? — спросила Ник с милой улыбкой, ее изумрудные глаза сияли как драгоценные камни.

— После того, как ты отказалась уйти? — требовательно произнес он, выпустив руки Селли и повернувшись к жене.

— Да. Это разговор между фамильярами. Нам не нужно, чтобы ты мутил воду.

Он вздохнул, чтобы возразить, но она подняла руку, чтобы остановить его.

— Либо ты доверяешь мне, либо нет, — добавила она непреклонно, вкладывая в эти слова какой-то глубокий смысл. — Кроме того, ты обещал провести окончательную проверку постоянно пополняющихся фляг с водой, которые уже готовы к отправке. Если мы не начнем выполнять свои обязательства по многочисленным финансовым соглашениям, то потеряем тех немногих союзников, которые у нас есть.

— Считаются ли они союзниками, если дружат с нами только ради финансовой выгоды? — мрачно спросил он.

— Да, — твердо ответила она. — Выполнение контракта превосходит все, чем что-то такое хрупкое, как рукопожатие и якобы дружеская беседа.

Он посмотрел на нее.

— Иногда меня беспокоит твой цинизм.

Она лучезарно улыбнулась.

— Хороший баланс для твоего идеализма.

Габриэль вздохнул, чтобы сказать что-то еще, но потом прикусил язык.

— Хорошо. Тогда я буду в мастерской миньонов.

— Удачного рабочего дня, дорогой! — Ник весело крикнула ему вслед, когда он вышел из комнаты, захлопнув за собой двери библиотеки. Вместо того, чтобы поморщиться, как ожидала Селли, Ник резко закатила глаза.

— Волшебники.

— Просто скажи мне это прямо, — умоляла Селли. — Что ты не хотела говорить при Габриэле?

Вздохнув, Ник одарила Селли горькой улыбкой.

— Откуда ты знаешь, что твои чувства — это правда? Короткий ответ заключается в том, что ты не знаешь. И, возможно, никогда не узнаешь.

— Даже если я соглашусь на разрыв связи?

Ник помрачнела.

— Может быть? Скорее всего, нет. Хотела бы я сказать тебе обратное.

Селли тоже этого хотела.

— Но у меня есть вопрос к тебе, — сказала Ник, наклонив голову и пристально глядя на Селли. — Имеет ли это значение?

Разве это имеет значение?

— Конечно, это важно, — запротестовала она.