Когда она и Селия шли по тенистой аркаде к северному крылу, где жила мама, Ник любовалась прекрасным пейзажем по обе стороны от открытых арок и обдумывала свои следующие шаги. Она была близка к тому, чтобы скрывать секреты от Габриэля, чего она никогда явно не обещала не делать, но она знала, что это ранит его, если он об этом узнает.

С другой стороны, он поручил ей дела фамильяров, так что она могла правдоподобно притвориться невежественной или сыграть на его предыдущих указаниях, что ей не нужно спрашивать его разрешения на каждую мелочь, как того требовал ее фамильяр и обучение в Созыве.

Кроме того, что сделано, то сделано. Несмотря ни на что, Селия нуждалась в обучении, и Ник позаботится о том, чтобы ее невестка получила хотя бы базовые знания.

Как и надеялась Ник, Элис сидела с мамой. Впрочем, Элис проводила все свободное время, проверяя, как дела у матери, или сидя рядом с ней, так что ее местонахождение было вполне предсказуемо. Чего Ник не предвидела, так это того, что Элис будет спать, ее темные локоны резко контрастировали с белым ночным платьем матери. Она лежала, положив голову на край матраса, держа мать за руку, а из открытого окна в комнату лились теплые лучи солнца и пение птиц.

Ник остановилась так резко, что Селия наступила ей на ногу и вскрикнула в знак извинения. Ник попыталась заставить ее замолчать, но было уже слишком поздно. Или это, или звук их прихода разбудил Элис, которая резко села, как будто ее застали врасплох, откидывая назад локоны, прижатые к одной стороне головы, пальцами, окоченевшими от усталости и сна. Элис посмотрела на них мутными глазами, ее черные глаза волшебника были тусклыми и затуманенными.

— Который час? — спросила она, что вначале показалось странным.

— Середина утра, — ответила Ник. — Когда ты в последний раз спала?

Элис сморщила нос и указала на кровать.

— Очевидно, только что.

— Я не это имела в виду, и ты это знаешь, — с явным раздражением ответила Ник. — Посмотри на себя. У тебя под глазами такие темные круги, что в них можно спрятать лошадь. Твоя магия настолько слаба и хрупка, что…

— Ты не моя мать, Ник, — резко ответила Элис, вставая на ноги и едва скрывая гримасу боли от скованности. — И ты ничего не знаешь о моей магии или…

— Нет, я твоя сестра. Наша мать прямо здесь, и она тоже совершенно не в себе. — Ник ткнула пальцем в женщину, лежащую без сознания на кровати, с аристократически красивым лицом, впавшими глазами и тусклой кожей. Ее глаза, застывшие в странной кошачьей форме, бесчувственно смотрели в потолок. Ник едва могла на это смотреть. Она хотела, чтобы мать вернулась, чтобы дать совет или просто обнять ее. Мама всегда знала, что делать. И все это было виной Ник, что она оказалась в таком состоянии. — Ты не вернешь ее, изнуряя себя работой до смерти, — продолжила Ник, напоминая это и себе. — И я знаю о твоей магии, потому что я высокообразованный фамильяр, а не идиотка, и прекрасно чувствую, как ты истощена.

— Хорошо, хорошо. — Элис опустилась, глядя на маму. — Я почти не спала. Я все время думаю, что могу сделать для нее еще что-то, но ничего не меняется. Аса поддерживает ее жизнь, но он считает, что без его целительной магии она просто… исчезнет. Она практически в коматозном состоянии, прости за ужасную игру слов.

— Как ты думаешь, это из-за того, что она долгое время была в кошачьей форме, или потому, что ты разорвала ее связь с папой? — спросила Ник, кивнув, когда удивленный взгляд Элис перешел на Селию, и в ее волшебных черных глазах появилось понимание.

— Ты рассказала Селии, — вздохнув, сказала Элис. — Вот почему вы здесь. Ты думаешь разорвать связь с волшебником Джадреном, Селия?

Селия бросила взгляд на Ник, которая пожала плечами.

— Здесь все знают, что тебя привязали против твоей воли в Доме Эль-Адрель, и да, я знаю. — Она подняла руку, чтобы остановить Селию, которая открыла рот, чтобы возразить. — Ты только что слышала, как я сказала Габриэлю, что фамильяры в Созыве на самом деле не дают согласия на связь. Хотя это правда, твоя ситуация более экстремальна, чем у большинства. Как лорд твоего дома, Габриэль должен был проконсультироваться с тобой, заключить соответствующие соглашения и обеспечить защиту, а также получить твое согласие, по крайней мере, в качестве формальности. То, что сделал Эль-Адрель, было серьезным нарушением по отношению к нам. То, что мы еще не потребовали немедленной компенсации от Катики Эль-Адрель, не означает, что все — по крайней мере, все, кто знает о Созыве — в Доме Фела не знают, что тебя использовали незаконно. А теперь, когда Джадрен тебя бросил…

Элис издала звук, похожий на удушье.

— Джадрен ушел? Без своего фамильяра?

— Вчера вечером, — ответила Ник, чтобы Селии не пришлось этого делать. — С разрешения Габриэля, — добавила она, решив, что лучше сразу выложить всю информацию, чтобы развеять слухи о том, что Джадрен стал изгоем.