И он все еще не коснулся ее лона полностью. Она хныкала, умоляя без слов, но продолжала уступать тому, как он хотел видеть и трогать ее. Она могла дать ему это, свое полное доверие, свое полное согласие. Все, что он хотел или в чем нуждался в ней, он мог получить. Он обещал, что доставит ей максимальное удовольствие, и она ему верила.

Когда он перевернул ее, она последовала за ним, откинувшись назад в беспорядочной путанице своих волос. Он встал на колени между ее расставленных бедер, все еще полностью одетый, его черные глаза были прикрыты, когда он смотрел на нее, почти лениво проводя пальцами по ее животу, чувствительным впадинам ее бедер и паху. Покачивая бедрами, она протянула к нему руки, но он улыбнулся, тонко и хитро, как лис, и покачал головой.

Положив руки ей на колени, он развел их шире, щекоча тыльную сторону, от чего она дико вздрогнула.

— Такие интересные места, чтобы помучить тебя, — задумчиво пробормотал он. — Я с нетерпением жду, когда смогу открыть для себя каждое из них, но сейчас я собираюсь побаловать себя, и ты терпеливо позволишь мне это, да?

Она кивнула, чувствуя, как пересохло во рту, не совсем понимая, что он имел в виду, но соглашаясь на все, что бы это ни было. Раздвинув ее колени, Джадрен опустился и устроился поудобнее, слегка дуя на ее трепещущую кожу.

Пропустив руки сквозь густые волосы, она издала звуки ободрения. Его язык коснулся ее прямо в том месте, куда он положил палец, и она содрогнулась от предельной остроты ощущений. Джадрен мрачно рассмеялся и крепче сжал ее, чтобы держать неподвижно.

Снова поцеловав ее в то же самое место, он пошевелил языком, влажное к влажному, и ловкое и нежное прикосновение его губ сменилось еще одним более глубоким поцелуем, таким интимным, настолько пропитанным чувственной лаской, что она вздохнула, предлагая и принимая еще.

И это было еще не все. Он исследовал ее своим ртом, заставляя ее ощутить тонкие лепестки плоти, которые казались ей почти чужими. Конечно, она и раньше прикасалась к себе пальцами и знала, как заставить себя кончить, но это было нечто совершенно иное, чего она не могла себе представить.

Казалось, он знал, что доставляет удовольствие ей раньше, чем она сама, находя, какие места и ритмы сводили ее с ума. Она утратила всякое чувство самосознания, вообще потеряла себя, став чувственным созданием, живущим ощущениями, инструментом, на котором играли его искусные поцелуи и ласки.

Она рыдала от изысканных ощущений, умоляя его, и он довел ее до кульминации, не останавливаясь в своих действиях, пока она билась в конвульсиях, вознося ее еще выше, увеличивая напряжение, прежде чем у нее появился момент, чтобы расслабиться, перевести дыхание. Пока она, наконец, не закричала, дико забившись под твердым контролем его рук и решительным натиском его рта.

Наконец, он отпустил ее, замедлив ласки губ и языка, и не держа ее бедра, которые больше не дрожали. Он положил твердую руку ей на живот, чувствуя, как его сила успокаивает ее. Она приоткрыла веки и увидела, что он улыбается ей с самодовольным видом. Она рассмеялась.

— Это было потрясающе.

— Да, — ответил он почти благоговейно. — Да, так и было.

Скрестив руки, он взялся за край грубой рубашки, которую носил, и стянул ее через голову, предоставив ей вид на свою превосходную грудь и латунную трубку, висящую на цепочке вокруг его шеи. Он снял и ее, отложив в сторону: под бледной кожей, на которой блестели рыжие волосы, словно языки пламени, лижущие снег, проступали точеные линии поджарых мускулов.

Селли села, внезапно ощутив прилив сил, и провела руками по этим мышцам, касаясь их пальцами. Он замер под ее прикосновением, и она, подняв глаза, увидела, что он смотрит на нее почти настороженно.

— Все в порядке? — спросила она, и он кивнул немного неуверенно.

Наклонив голову к его груди, она провела языком по одному соску, затем по другому, наслаждаясь их медным цветом и бархатистой мягкостью, а также тем, как у Джадрена перехватило дыхание, и как по нему пробежала дрожь ответной реакции.

Дарить ему ласки было само по себе удовольствием, и она приложила больше усилий, радуясь тому, как он тает под ними. Он запустил пальцы в ее волосы, откидывая их густую массу с ее лица и направляя их вниз по спине, в остальном же замирая, ожидая ее исследования и издавая тихие звуки благодарного удовольствия.

Пробираясь вниз по его плоскому животу, она пробовала и изучала, наслаждаясь открытием того, что заставляло его дрожать от ее нежности. Она дошла до завязанного пояса брюк и, вопросительно взглянув на него, обнаружила, что он пристально наблюдает за ней своими черными глазами.

Она поняла, удерживая ее волосы, он может наблюдать за ней, пока она доставляет ему удовольствие. Его губы изогнулись в улыбке от того, что она все поняла.

— Довольно волнующее зрелище, — признал он с усмешкой. — Я не часто получаю удовольствие.