Джадрен проложил дорожку поцелуев вниз по ее позвоночнику, заставляя ее таять все больше с каждым прикосновением, с каждым движением его языка. Он добрался до ее поясницы, задержавшись там, затем переместился, чтобы встать на колени рядом с ней, стягивая трусики.

— Подними, — хрипло приказал он и она подчинилась, приподняв бедра, хотя чувствовала себя немного неловко, позволяя ему снять их с себя, демонстрируя свой зад этим движением.

Она не была девственницей, но вела себя застенчиво, будто была ею. И когда она лишилась девственности, она была не совсем в себе, хотя и не так, как позже. Ей было шестнадцать, ее считали глупой, и она уже была немного дикой, тяготеющей к одинокой тишине болот.

Мальчик был ее ровесником, неловкий и милый фермер. Они дурачились столько же, сколько ходили плавать и ловить рыбу, и все это было одинаково весело для нее, секс был не более захватывающим, чем остальное. В основном это было освобождение от мозгового тумана, который ее мучил, удовольствие, которое было и ушло снова.

С Джадреном было совсем не так. Он поглотил ее, поджег каждый ее нерв, его мастерство в прикосновениях к ней было таким же искусным, как он когда-то обещал. С мучительной медлительностью спуская трусики с ее бедер, он прокладывал дорожку поцелуев на ее коже. Она вздохнула, тая, и он неодобрительно хмыкнул, просунув руку под ее бедра, чтобы снова их поднять.

— Вот так, — пробормотал он. — Мне нравится, как это выглядит.

Она извивалась, подчиняясь, крепко сжав бедра вместе, и он усмехнулся. Продолжая снимать с нее трусики, он вытащил их из-под одного колена, затем из-под другого. Она не упустила из виду, что он снова поставил ее колени немного шире.

— Джадрен, — жалобно пробормотала она в подушку, ее лицо горело.

Он провел рукой вниз по ее бедру, затем по задней части ее колена, что не должно было быть таким невыносимо эротичным. Согнув ее колено так, чтобы оно медленно продвинулось вперед, он стянул трусики через ее лодыжку, повторив процесс с другой ее ногой, теперь ее зад был высоко в воздухе, а бедра достаточно широко разведены, чтобы он мог видеть все.

Она попыталась свести их вместе, но он остановил ее, встав между ее разведенными лодыжками и лаская приподнятые полушария ее ягодиц.

— Почему ты должна быть такой чертовски красивой? — спросил он философским тоном. — Я имею в виду, посмотри на эту очаровательную задницу. Маленькая, упругая, идеальная. А потом это сокровище. — Он провел легкими движениями пальцев по ее промежности, не касаясь самой чувствительной части, дразня ее.

Ошеломленная, чувствуя, как ее лицо горит на подушке, она извивалась, зная, что ее лоно, должно быть, припухло и стало влажным. Все на виду.

— Ты такая отзывчивая, — прошептал Джадрен, продолжая дразнить ее, по-прежнему не трогая ее там, где она хотела, в чем она больше всего нуждалась. — Но застенчивая. Я думал, ты настаивала, что уже не девственница. — Его пальцы запутались в мягких волосках на вершине ее холмика, лаская ее, прослеживая внешнюю часть ее лона. — Тебе неловко?

Она застонала, радуясь, что он не мог видеть ее лица.

— Ответь мне, Селия, — тихо приказал он, положив кончик пальца на то самое место, где сходились ее нижние половые губы, где волосы уступали место нежной плоти, поглаживая очень нежно, но недостаточно, чтобы довести ее до оргазма. — Ты очень мокрая, поэтому я думаю, что ты возбуждена и наслаждаешься этим, но не слишком ли сильно? Ты можешь сказать мне, так ли это.

И тогда он остановился. Теперь она поняла его игру, почему он так повышал уровень комфорта. Он никогда не верил, что она не девственница, и это был его способ проверить ее. Что ж, она знала его таким. Джадрен не мог не играть в свои маленькие игры, дразнить, проверять и бросать ей вызов. Вероятно, он надеялся, что она потеряет самообладание и позволит ему сорваться с крючка.

Она приподнялась на локтях и посмотрела на него через плечо. Он встретил ее взгляд, и, казалось, был немного удивлен, его черные глаза были напряжены на его красивом лице, и жесткие линии сдерживаемой страсти прорезались на его скулах.

— Я не девственница, — сказала она ему, — но я никогда ничего подобного не делала. И все же нет ничего, что я не дам тебе, Джадрен. Ничего, чего ты не сможешь увидеть или получить. — Она специально развела бедра шире, предлагая ему себя.

Он смотрел на нее сверху вниз, издавая приглушенное рычание. Медленно, не сводя взгляда и впиваясь пальцами в ее бедра, чтобы она не двигалась, он наклонился и лизнул уголок ее ягодиц, затем нежно впился зубами в кожу.

Это было восхитительно. Она содрогнулась, захныкала, чувствуя, как увлажняется ее лоно, а конечности слабеют от истощающего желания. Джадрен пробормотал что-то бессвязное в ответ, руки скользнули по ее телу, чтобы обхватить ее груди и подразнить соски. Обессилив, не в силах больше сдерживаться, она прижалась к его рукам и к его жадному рту.