Не часто… или всегда? Она на самом деле не задумывалась о сексуальной жизни Джадрена, за исключением того, что он, по сути, обслуживал множество женщин — как волшебниц, так и фамильяров — под присмотром своей матери-мучительницы. Выходя из состояния магического исцеления, он впадал в безумное и возбужденное состояние, в котором почти не мог себя контролировать.

Он научился доставлять удовольствие этим безымянным женщинам, но кем они были и как они обращались с ним? В его мрачном взгляде она уловила намек на этот ответ, источник печали в нем и проблеск предвкушения.

— Можно? — спросила она, услышав свой собственный чувственный голос. После его слегка неуверенного кивка, может, не как разрешения, а как размышление о том, как он с этим справится, она медленно ослабила завязки, спуская брюки вниз, так что его возбужденный член вырвался на свободу, обрамленный копной огненных волос.

Следуя его примеру, она встала на колени и, положив ладони ему на грудь, нежно толкнула его обратно на кровать, затем стянула с его ног свободные брюки, сняв сначала один ботинок, потом другой. Раздев его, она снова поднялась по его длинным ногам, целуя и покусывая, позволяя своим соскам касаться его, а волосам струиться по его коже.

Он все еще внимательно наблюдал за ней, и ожидание пульсировало в их связи, в его трепетных ответных движениях. Она раздвинула его ноги, продвигаясь вперед, устроившись между ними, и поцеловала его мошонку, туго натянутую под твердым членом, лежащем на его животе, вдыхая его запах, запах секса и мужчины.

— Селия, — грубо сказал он, его дыхание было прерывистым от предвкушения, — тебе не обязательно делать это для меня.

Она посмотрела на его длинное тело и улыбнулась.

— Я хочу. — Зная, что он желает все видеть, она убрала волосы.

Он подобрал их.

— Я буду отвечать за твои волосы, — сказал он с хриплым смешком, а затем застонал, когда она провела языком от мошонки вверх по его твердому члену. Поскольку она никогда раньше этого не делала, Селия экспериментировала, и, судя по тому, как Джадрен двигался под ней, по звукам, которые он издавал, получалось у нее хорошо.

Крепко сжав основание его члена одной рукой, она провела языком по бархатистому кончику, то облизывая, то посасывая сильнее, пока его движения не стали более настойчивыми. Наконец он отпустил ее волосы и схватил ее за плечи, останавливая ее и приподнимая, его пальцы скользнули в ее лоно. Она ахнула от чистого удовольствия, а он застонал от ее влажности и, перевернув ее на спину, устроился между ее раздвинутых бедер.

Он выглядел серьезным, даже мрачным, его выражение лица было застывшим в напряжении, а эти черные-черные глаза смотрели в ее. Приблизившись к ее входу, он медленно вошел внутрь, остановившись на мгновение из-за сопротивления, оценивая выражение ее лица, вопросительно глядя на нее.

— Прошло очень много времени, — объяснила она, понимая, что скована. — Не останавливайся.

Он хрипло рассмеялся.

— Хорошо, потому что, если я сейчас остановлюсь, это может меня убить. О, Селия… — Двинув бедрами, он вошел глубже, заполняя ее и они оба вздохнули от интимного соприкосновения кожи.

Их тела соединились, Джадрен начал двигаться внутри нее, сначала медленно, затем увеличивая темп, когда они нашли правильный ритм для себя, песню, которую разделяли только они двое. Он наклонился в сторону, устроив ее так, что ее правая нога оказалась на его бедре, а лицо лежало рядом с его лицом на подушке, темные глаза были полузакрыты в полной чувственности.

Она схватилась за его плечи, омываемая волнами интимной, эротической связи, нуждаясь в том, чтобы держаться за него. Он обнял ее за талию, удерживая, пока приближающаяся кульминация закружила ее по бурным волнам.

Забившись в конвульсиях, она вскрикнула, откинув голову назад. Лицо Джадрена исказилось, и он ускорил темп, тяжело дыша, затем тоже закричал. Его тело врезалось в ее с разрушительными результатами, продлевая ее кульминацию, доводя до изнеможения, так, что она почувствовала, как ее грани размываются, а мир растворяется.

Был только он — внутри и вокруг нее, его лицо смягчилось, черные глаза были глубокими, как светящиеся озера. Она лежала, глядя на него и переводя дыхание, пока он делал то же самое.

Он выглядел мягче, милее, уязвимее, чем когда-либо она его видела, он слегка улыбнулся, едва заметное подергивание губ, намек на тоску, на какие-то другие эмоции, которые она не могла точно определить и думала, что, вероятно, он тоже не мог.

— Это было впечатляюще, — тихо сказал он, нежно погладив ее по руке.

— Да, — так же тихо ответила она. Да, впечатляюще и очень трогательно. Чистое блаженство быть с ним это одно, но то, как он преданно сосредоточился на ней, заботясь о ее удовольствии прежде, чем о своем собственном, как он остался рядом, погруженный в ее тело, и как они двигались вместе — все это потрясло ее физически, и не только. Она никогда не хотела его терять, и в тот момент, если бы она могла обнять его и не дать ему узнать, что их связь может быть разорвана, она бы это сделала.