— Я не нуждался в тебе, — прервал он, сразу же разозлившись и огорчившись.

Она не ответила тем же, просто приподняв брови и скользнув своим бедром по его бедру в самой отвлекающей ласке, горячая гладкость ее влажного лона соблазнительно скользила по его коже. В сложившихся обстоятельствах он не блистал умением спорить.

— Так ты лежал в этом терновом кусте, потому что это было тебе удобно? — сладко спросила она.

— В конце концов, я бы исцелился. Это то, что я умею делать, — слова прозвучали с горьким оттенком, о котором он и не подозревал.

— Без моей магии ты бы этого не сделал, — неумолимо возразила она. — Ты был истощен, неспособен исцелиться у подножия скалы. Та магия, которую ты создал сам, тут же использовалась для частичного исцеления, и ты снова возвращался к прежнему состоянию.

— Ты вдруг так много знаешь о моей магии.

— Не внезапно, но да. Я изучила, как работает твоя магия, как происходит исцеление, и Ник прочла мне краткий курс по динамике отношений волшебник — фамильяр. Мне, как твоему привязанному фамильяру, важно знать, как поддерживать и заботиться о тебе. Без вливания моей магии, я думаю, ты бы в конечном итоге прошел точку, когда не смог бы восстановиться.

Интересно. Возможно, этот метод был бы для него способом умереть. Ее теория была правдоподобной. Он намеренно повернулся на спину, немного высвободившись из ее объятий.

Им действительно стоит подумать о том, чтобы покинуть это место.

Ему действительно следует выяснить, куда они могли бы пойти.

Не растерявшись, Селия приподнялась на локте, прижалась к нему и провела бедром по его быстро возбуждающемуся члену. Она положила руку ему на щеку, привлекая его внимание к своему серьезному взгляду, прекрасному янтарю блестящих глаз, темных от беспокойства.

— Я понимаю, почему ты хочешь умереть, Джадрен, — тихо сказала она, — но у тебя есть то, ради чего стоит жить.

— Ты? — язвительно произнес он, но это прозвучало лишь чувственным шепотом, видимо, слишком тронутым изгибом ее стройного тела, прижимающегося к нему. Он снова хотел ее до отчаяния, что не имело смысла, учитывая, как они истощили друг друга совсем недавно.

— Я, — ответила она с легкой улыбкой. — Я хотела бы быть для тебя такой, но также и для того, чтобы ты мог жить своей жизнью. У тебя это никогда не получалось.

— Я почти уверен, что жил своей жизнью все эти годы, — сухо ответил он, хотя это странное, забавное местечко внутри него снова начало слегка подергиваться. Что-то в том, как Селия посмотрела на него, заставило его почувствовать себя странно уязвимым — как будто она заглянула в него, возможно, увидев человека, которым он мог бы стать, если бы не был искажен и превращен в эту фальшивую конструкцию.

Она медленно, торжественно покачала головой, затем наклонилась, чтобы подарить ему мягкий быстрый поцелуй, ее темные волосы упали ему на лицо. Подняв руку, он заправил ей волосы за ухо, и она, улыбнувшись, снова приблизилась для более долгого и томного поцелуя.

— Я имею в виду прожить свою жизнь, Джадрен, для себя. Не как марионетка твоей матери. Не как прислужник Дома Фела, если ты не хочешь быть таковым. Даже не как мой волшебник, если ты действительно хочешь избавиться от меня.

— О, теперь ты будешь послушной и не будешь безрассудно гоняться за мной? — он фыркнул, добавив немного пресыщенного сарказма, чтобы скрыть боль, которую вызвали у него ее слова.

Он привык к ее решительному преследованию и мысль о том, что ей все может стать безразлично, чтобы упорствовать, причиняла ему боль больше, чем он хотел признать. Вот и все ее признания в любви. Должно быть, это действительно слабая привязанность, раз она так легко от него отказалась.

Но, с другой стороны, подумайте о сути этой предполагаемой привязанности. Он знал, что он монстр. Селия не была дурочкой. В какой-то момент ей придется признать, что любить его — значит толочь воду в ступе.

Селия мрачно обдумывала его вопрос, играя с волосами на его груди, опустив взгляд.

— Если, отпустив тебя, я позволю тебе стать самим собой, тогда да, — тихо сказала она. — Вот что значит любить кого-то, Джадрен. Твое счастье важнее моего. Я верю, что вместе мы сильнее, но я не хочу бороться с тобой по этому поводу до конца наших дней. Я хочу, чтобы ты хотел быть со мной, хотел этого. — Она провела рукой по его телу, лаская его, несмотря на серьезный, даже удручающий разговор. — Но еще больше я хочу, чтобы ты выбрал это. Ты застрял со мной. Я прекрасно понимаю, как все сложилось. Ты сделал меня своим фамильяром, потому что ты действительно чертовски благороден.

Услышав его смешок, она подняла на него взгляд, и в ее янтарных глазах отразились эмоции.