Согнув колени, напрягая икры, бедра, всю нижнюю часть тела, она ждала еще один мучительный удар, а затем оттолкнулась.

Подниматься вверх было быстрее, чем спускаться вниз — такое бывает только в карстовых воронках на болотах. Грязь опускалась, вода поднималась. Ее запрокинутое лицо вынырнуло на поверхность раньше, чем ожидалось, и она сделала большой вдох, стараясь не задохнуться от комков грязи и растений, которые появились вместе с благодатным воздухом.

Не теряя времени, она поплыла вбок. Неважно, в какую сторону, — воронки никогда не были такими большими — и все, что ей было нужно — это одна маленькая точка опоры на твердую землю. Без этого она снова могла уйти под воду.

Ее дрожащая рука упала вместе с самообладанием.

— Уже сдаешься? — спросил Джадрен, качая головой. Гениальная метафора.

— Метафора работает, — яростно подумала она, глядя на него. Вот увидишь, ты, слабонервная Селли!

В ее воображении он рассмеялся. От души. Совсем не мертвый и не раненый.

— Нервничаешь, Селли? — изумленно повторил он. Ты все-таки близка к двенадцати годам?

Не обращая на него внимания, она заставила себя двигаться медленно. Плыть, а не барахтаться. Она потянулась, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте.

— Не туда, — нетерпеливо сказал Джадрен. Туда. На расстоянии вытянутой руки справа от тебя. В следующий раз, Селли, подумай о том, чтобы использовать свою магию.

Не смея надеяться и верить в то, что все это реально, она решила, что следовать советам будет практично. Ведь лучшего плана у нее не было. Осторожно, стараясь сохранить хрупкую плавучесть, она переместилась на расстояние вытянутой руки вправо.

И положила руку не только на твердую землю, но и на грязное копыто и конские волосы над ним. Вейл опустил голову и понюхал ее волосы. Всхлипывая от благодарности и облегчения, Селли вытащила вторую руку из грязи и обхватила обеими руками ногу Вейла. Обучение мерина оказалось верным — еще одна причина поблагодарить Габриэля — и Вейл начал медленно отступать, не стряхивая ее с себя, а увлекая за собой.

Селли рухнула на мокрую, но вполне твердую землю, и перевела дыхание. Ей нужно было встать, привести в порядок себя и коня, согреть их обоих, но не было смысла снова нарываться на неприятности. Она ждала сардонического согласия Джадрена, но ничего не услышала. Казалось, он снова оставил ее. Если он вообще был чем-то большим, чем плодом ее воображения.

Вейл хмыкнул, ткнув ее мордой в плечо. Да, ей нужно встать и разобраться с этим, и она должна быть в состоянии это сделать. Она благополучно пробиралась по болотам, когда была не в себе; она сможет сделать это, не теряя самообладания. Не исключено, что придется сочетать и то, и другое.

— В следующий раз, Селли, подумай о том, чтобы использовать свою магию. — Она не была уверена, слышала ли она это тогда или сейчас, но это был хороший совет, тем более что она знала о своей магии гораздо больше, чем когда-либо прежде. Конечно, все было бы лучше, чем «вообще ничего», но все же…

Поднявшись на ноги, она прислонилась к массивной фигуре Вейла и вытерла грязь с глаз. Ник говорила, что Селли почти наверняка черпает свою магию из воды и лунного света: по теории, фамильяры черпают свою внутреннюю магию из окружающего их мира и могут питаться магией так, как не могут волшебники.

В отличие от них, волшебники в некоторой степени генерировали собственную магию, но не так, как это делали фамильяры, особенно такие сильные, как Селли, пояснила Ник.

Когда Селли спросила, не является ли загадочная штука в мозгу, из-за которой они не могут пользоваться магией, быть не столько дисфункцией, сколько талантом в другом направлении — генерировать магию, а не выплескивать ее, — Ник на мгновение растерялась. Затем она объявила Селли такой же пессимисткой, как и ее брат, и продолжила лекцию.

Помня уроки Ник о пассивных полях магии и доверяя своим инстинктам, отточенным за годы самостоятельного выживания, Селли на ощупь пробиралась сквозь тени. Позволив своей магии воздействовать на окружающую воду, она мысленно попробовала ее природу.

— Покажите мне, где твердая земля, — приказала она, и перед ней открылась тропинка, словно освещенная лунным светом. Довольная собой и испытывая глубокое облегчение от того, что в ближайшее время ей не придется погружать Вейла и себя в очередную гибельную трясину, Селли пошла по тропинке, набираясь уверенности по мере продвижения.

Вскоре она уже не пыталась с каждым шагом вытаскивать сапоги из засасывающей грязи, хотя они были наполнены этой отвратительно хлюпающей жижей. Дыхание Вейла стало легче, и он последовал за ней с большей готовностью: его копыта издавали обнадеживающе мягкий стук по земле, которая не продавливалась при каждом шаге.

Позволив воде показать высокое место, Селли привела их в травянистый уголок под раскидистыми ветвями дерева с листьями с ладонь, отбрасывающими силуэты на фоне серебристого неба.