Мы с Эллой одновременно замотали головами.

Аксель, который, судя по всему, хотел умереть, улыбнулся. — Солёный.

Лицо Тарантула пошло пятнами; алая краска залила щёки и поползла под маску, пока он в ужасе смотрел на Акселя.

 

— Шут, ты жить желаешь? — медленно спросил Тарантул с тихой угрозой. — Ни один бард ещё никогда…

— Подожди, ты знаком с самыми настоящими бардами? — спросила я.

— Ой, как страшно. — Аксель закатил глаза, а Элла никак не могла отдышаться.

Тарантул нахмурился, глядя на меня. — Разве у тебя нет личных бардов? На Вестмире это не принято?

Мы втроём разинули рты. Даже Элла перестала смеяться.

Сквайр прощебетал: — У Зоры есть Сквайр!

Я подняла руку и погладила его по голове. — Совершенно верно, милый.

Глаза Тарантула сузились. Он всё ещё был ярко-красным и старался ни на кого из нас не смотреть. — Это всего лишь личный шут, — пробормотал он. — Ничего особенного.

— Ты самый оторванный от реальности человек из всех, кого я встречала, — сказала я.

Уголки его губ опустились в недовольной гримасе. — Разумеется, нельзя сравнивать богачей с чернью. Беднякам не пристало тянуться к знати — моя ошибка. Я запамятовал.

— И всё же, — прорычала я, — сейчас ты во власти безродной крестьянки.

— Ах, вот тут ты и ошибаешься. — Его клыки были пугающе острыми. Наверняка ужасная игра света. — Это ты в моей власти, Равенал. И я как раз занимаюсь твоим обучением.

— Такие, как ты, ничему меня не научат. — Я взяла регулятор; пальцы свело. — Здесь командую я, ублюдок.

— Возможно, ты командовала своими жалкими прежними любовниками, но не мной, отродье. — Наклонившись ближе и вторгаясь в моё личное пространство, он заговорил на октаву ниже: — Когда ты… кончишь, то будешь подо мной.

Я подавилась воздухом; разъярённому мозгу потребовалась секунда, чтобы понять смысл. Постой, он ведь не говорит о…

Элла громко ахнула. Значит, я не ослышалась.

— Подождите, что он сказал? — спросил Аксель. — Будь всё проклято, я прослушал.

— Добавка и напитки, — громко объявил вошедший солдат, разрядив нараставшее напряжение. Он заменил пустую миску фасоли полной. Бобовые были основой рациона в Срединных землях, и я успела их полюбить.

Мы с близнецами с жадностью набросились на еду. После тренировок с Маршалом я умирала от голода, а в последние дни мой желудок словно превратился в бездонную яму. Я никак не могла наесться.

— Принесу третью перемену, — сказал мне солдат.

— Спасибо. — Я улыбнулась ему с набитым ртом.

Солдат вздрогнул; поднос затрясся в его руках, когда Тарантул мрачно на него посмотрел.

Передо мной и близнецами поспешно поставили три деревянные кружки. Они были запечатаны, а крошечные деревянные соломинки каким-то образом встроили прямо в стенки сосудов. Наверное, жидкость залили через узкое отверстие для соломинки. Близнецы тут же принялись высасывать содержимое, облегчённо вздыхая и громко глотая.

— Что это? — спросила я у солдата.

— Особая лечебная жидкость для магов. После Железного ритуала прошло достаточно времени, и теперь ваше тело способно её усвоить, — ответил он. — Она помогает укрепить магию и разработана специально для…

— Уйди, — сказал Тарантул. Солдат поклонился и поспешил прочь.

— Это было грубо, — заметила я.

— Паучий мужчина очень грубый, — согласился Сквайр, лёжа животом вверх на моей макушке. Мы оба делали вид, что одно из его перьев не свисает у меня на лоб.

Я с недоверием уставилась на странную кружку. — Она… вкусная?

Аксель махнул мне рукой, призывая пить; пока он глотал, глаза сияли, а щёки наливались здоровым румянцем. Набравшись духу, я сделала крошечный глоток и ахнула. Вкус был восхитительным — сладкая вишня. Но стоило глотнуть глубже, как жидкость сделалась кислой. Рот наполнило ужасное послевкусие смерти. Я подавилась и прикрыла рот тыльной стороной ладони. Протухло. Что бы мне ни дали, оно испортилось.

— Что за проклятая дрянь? Какая гадость.

Все уставились на меня. Даже Сквайр свесился с моей макушки надо лбом; жёлтые глаза сияли.

 

— Что? — спросила я.

Аксель отставил свой напиток, забрал мой и сделал большой глоток.

— По-моему, очень вкусно, — растерянно сказал он и слизнул бордовую жидкость с губ.

— Сладкая вишня? — спросила я.

— Да. — Элла поставила пустую кружку. — Тебе не нравится? — Сок окрасил её зубы, и она слизнула его.

— Сначала понравилось, — ответила я. — Но потом вкус стал… кислым, словно всё протухло.

Аксель шумно допил мой напиток через соломинку, качая головой.

— Ты маг, — обвиняюще сказала я Тарантулу. — Почему сам не пьёшь?

За маской его глаза широко распахнулись, а губы сжались в прямую линию. Он выглядел встревоженным. — Мне тоже не нравится вкус, — прошептал он, словно был потрясён чем-то ужасным.