Он приподнял золотистую бровь. — Это говорит мужененавистница… И я ничего не имею против женщин. Женщины священны и остаются единственным источником красоты в этом холодном мире, — высокопарно заявил он. — Мужчина, который их ненавидит, всего лишь ненавидит себя.

— До чего же банально, — прошептала я, злясь на собственную дрожь от силы, прозвучавшей в его голосе. — Но на этот раз ты прав. Большинство мужчин меня разочаровывают, а ты… особенно. — Я направила заточку ему в маску, а затем опустила остриё к паху.

Он сузил глаза до щёлочек, глядя на оружие.

— Когда-то, — медленно произнесла я, — я считала Кризтофа Бесноватого самым мерзким человеком в истории — ведь он обратил нас всех в рабство на платиновых рудниках. Но поздравляю: по-моему, ты хуже него.

— Ах, — произнёс он. — Мой прославленный предок. Какая честь. Все ветра Антихтона трепещут по его велению. Тебе никогда не понять, каково обладать подобной силой. — Голос переполняла гордость.

— Трепетали, — поправила я. — Он мёртв. Скоро будешь и ты.

— Ты… уверена? — Он медленно облизнул губы, не отрывая глаз от моего оружия, и поправил твердеющий между ног член.

Больной, загадочный ублюдок.

Верхняя часть его щёк залилась ярким румянцем. Тарантул как ни в чём не бывало сунул руки в карманы и оттянул ткань брюк, чтобы скрыть не вовремя вставший член. Слишком поздно. Он отступил и захлопнул дверь уборной прямо перед моим носом.

— Я тебя презираю, — пробормотала я себе под нос.

— Я всё слышу.

— Прекрасно. — Бормоча проклятия, я выбралась из комнаты и, ступая на рёбра стоп, поковыляла по коридору. Упрямство не позволило мне отказаться от утренней пробежки. Ни один мужчина не заставит меня изменить свою жизнь.

В ангаре я сменила направление, заметив Маршала. Протиснулась сквозь строй Теневых Клинков. Они напряглись, но расступились по её жесту, а затем снова сомкнули ряды, заслонив нас от остальной базы. Мы с Райсом встретились взглядами, и я отвернулась.

— Что тебе понадобилось такого, что не может подождать? — спросила Маршал.

— Мне нужен новый электрошоковый ошейник, — прошептала я. — Туман отключил электричество.

Она поджала губы; складки вокруг глаз углубились. — Мы сделаем другой. А пока хватит алмазов и цепей.

— Мне небезопасно находиться рядом с ним.

Она посмотрела без всякого сочувствия. — В этом и смысл, солдат.

— Тогда я хочу пытать его ещё, — выплюнула я, вспоминая приспособления из любимых сборников средневековой поэзии. — Позвольте растянуть его на дыбе.

Она часто заморгала; на лице отразилось неподдельное удивление. На миг мне показалось, что Маршал всерьёз раздумывает над предложением. Так, постой. У Багровой армии и правда есть дыба?

Её лицо заледенело. — Нет.

— А зачем ещё нужен военно-промышленный комплекс, если не для того, чтобы пытать врагов? — яростно пробормотала я.

Она выгнула бровь; шрам натянул кожу. — Ты вообще высыпаешься?

Я подавила крик отчаяния. — Не могу. Он в моей проклятой спальне.

Она закатила глаза и пренебрежительно отступила. — Возьми себя в руки. Овладей силой Рыцаря-мага, — громко добавила она, чтобы слышали остальные.

Будь ты проклята.

Теневые Клинки задели меня плечами, последовав за ней.

Я проглотила очередной крик и отправилась на очень короткую, мучительную утреннюю пробежку. Необычайно полезно для душевного здоровья и совсем не похоже на признак безумия.

* * *

Позже в тот же день мои руки ярко засияли серебром, а в голове запульсировала боль, когда я подняла из стеклянного кувшина большую струю воды. Взмахнула рукой — и окатила Маршала с ног до головы.

Долгие секунды она молча смотрела на меня.

Я вздрогнула, ожидая ответного удара.

Маршал взяла полотенце и спокойно вытерла лицо. — Хорошо, — бесцветно произнесла она. — Наконец-то прогресс. Однако лужей никого не победить. Отныне занятия будут длиться на час дольше. Пока ты не станешь опасной.

Я моргнула, не понимая, что должна чувствовать; усталость давила неподъёмным грузом.

— Свободна.

— Так точно, сэр.

Несколько минут спустя я вернулась в комнату, а Тарантул жестом велел немедленно идти за ним в пустыню на тренировку.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Я сейчас не могу. Я слишком устала.

Он прищурился, вглядываясь в моё лицо. На один полный надежды миг мне показалось, что он уступит. Я уже представляла, как таю под обжигающе горячим душем.

— Идём, — холодно произнёс он. — Моё помилование зависит от того, овладеешь ли ты магией. — И вышел за дверь.

Я за ним не пойду. Я направилась к уборной, но замерла, взявшись за ручку.

— Ты моя лучшая подруга, — сказала Аврора, держа меня за руку у пылающего камина. За освещённым свечами окном беззвучно и сказочно падал снег. Мы были двумя двенадцатилетними девочками на ночёвке.