Я прижалась лбом к двери и задыхалась от рыданий; по лицу лились слёзы. Царапая дерево, я всем сердцем желала вернуться в прошлое и спасти её.

— Равенал, идём! — сердито крикнул Тарантул из коридора. — Никакого трудолюбия, — нарочно громко пробормотал он.

Я вытерла лицо. С хрустом выпрямила спину, расправила плечи и заставила лицо окаменеть. Север рассчитывал на меня.

Я выполню это Задание.

Он не победит.

Не говоря ни слова, я последовала за ним в пески. Позволяла ему терзать меня магией и без толку выставляла перед грудью Щит. Сквайр спрятался за крошечным кактусом, который рос на дюне, словно сорняк: смотреть он не мог.

Я ничего не могла сделать, даже если бы захотела. В пустыне не было воды. Не было надежды.

Несколько часов спустя мы враждебно молчали, шагая по базе. Я хромала и морщилась от боли при каждом шаге. Сквайр спал у меня на плече, низко опустив голову. Рядом Тарантул шёл куда медленнее обычного и косился на меня. Ноздри раздувались, губы были сжаты, словно он едва удерживался от очередной колкости.

Напряжение нарастало.

Как же я скучаю по славным временам, когда могла бить его током.

Завернув за угол, мы оба остановились. Перед дверью нашей спальни стояла одна из Теневых Клинков со сложенной тюремной формой в руках. Потрясающе красивая женщина со светлыми волосами и завораживающими бирюзовыми глазами. Я узнала Джейн из личного отряда Маршала. Такую красоту не забудешь.

Мягкие черты и огромные глаза лани — из-за таких женщин мужчины начинали войны. Каково это — быть настолько красивой? К тому же она, похоже, ещё сохранила рассудок, а я — нет. Уже нет. Не после жизни с ним.

Я попыталась стереть с лица засохшую кровь и песок. Под ладонью черты казались острыми, угловатыми.

— Пора принять душ и переодеться, — властно сказала Джейн Тарантулу и подняла связку из трёх звенящих ключей.

На челюсти Тарантула запульсировала вена, выдавая раздражение.

— Сейчас? — выпалила я; мне вдруг стало не по себе. Разумеется, я понимала, что он принимает душ: кудри всегда были шелковистыми, а форма — чистой и выглаженной. Просто не задумывалась о подробностях. Лицо запылало, и я не обратила внимания на внезапную тошноту. Просто несварение желудка, вот и всё.

Джейн кивнула. — Обычно мы делаем это раньше, но у меня были дела — приказ Маршала, — пояснила она, неверно истолковав ужас на моём лице. — Не волнуйся. Сняв цепи, я очень внимательно за ним слежу. — Она указала на меч и подмигнула Тарантулу. — Он ни разу не попытался сделать ничего… непристойного. — Судя по тону, Джейн надеялась, что это изменится.

Тарантул рядом со мной напрягся.

— Пусть ходит грязным, — проворчала я, не понимая, почему всё внутри вдруг завязалось узлом. — Наверное, я… пойду к Элле, — быстро добавила я, уставившись в пол; шея горела. — Оставлю вас наедине.

Ругая себя за то, что повела себя странно, я изо всех сил желала, чтобы моё тело вспыхнуло. Где нападающий дракон, когда он действительно нужен?

— Вообще-то, — отрезала Джейн, поджав губы, — Маршал рекомендовала именно тебе следить, как он моется. Ну разумеется. Вечно вмешивающаяся стерва.

Джейн покачала головой, явно не соглашаясь, а потом улыбнулась ему. — Я подумала, пусть Тарантул сам решит, кого хочет видеть рядом…

— Равенал, — тут же перебил её Тарантул. — Я хочу именно её.

— Не говори это таким тоном, — машинально бросила я. — Извращенец.

Джейн открыла рот, собираясь возразить; от досады шея покрылась румянцем. Очевидно, она не догадалась показать ему лодыжку. Какая трагедия. Она сунула ключи и форму мне в руки.

— Что? — спросила я. — По-моему, лучше тебе…

— Просто держи его под угрозой меча. Сними кандалы с запястий и лодыжек, чтобы он мог раздеться, и позволь принять душ. Потом отдай чистую форму и снова надень кандалы, прежде чем выпустить из уборной.

Я замотала головой, но она уже уходила.

Я медленно обернулась.

Тарантул вторгся в моё личное пространство с донельзя довольным видом. — Не тревожься, Равенал. Я тебя не укушу… если только сама не попросишь.

— Некоторым людям лучше не открывать рот. И ты — один из них. — Я распахнула дверь и жестом велела ему войти. — Ублюдки вперёд.

Он гордо прошествовал внутрь.

Несколько минут спустя, оттягивая неизбежное как можно дольше — укладывая Сквайра в постель и суетясь вокруг него, — я стояла в уборной. В одной руке держала целую паутину тюремных цепей, в другой сжимала самый острый костяной кинжал.

Тарантул поднял руки над головой, с громким хрустом размял шею, затем развязал серебристые сапоги и снял их. Повёл плечами, выпрямился во весь рост и потянул вниз молнию комбинезона.

Я приставила кинжал к его груди, остановив молнию. — Что ты делаешь?

— Принимаю душ, — медленно ответил он хрипловатым тенором.

По моей слишком чувствительной спине пробежала лёгкая дрожь. — Раздевайся за занавеской. — Я указала на ванну.