Сердце у меня оборвалось.

Лёд Мора сломал маячок.

Чума вышла из пике; ветви с треском хлестали по ней, а с тела сыпались куски льда. Деревья клонились от ветра, лес стонал, пока она снова набирала высоту.

Туман захватил заглохшую ракету, и та, обезвреженная, рухнула вниз. Александр громко вскрикнул от восторга, а Чума сделала бочку, стряхивая остатки льда. Тарантул вскинул обе руки.

Аксель заорал от бессильной ярости и с силой ударил луком об обледенелую дорогу. Лук разлетелся на куски.

Александр и Чума развернулись и полетели прямо ко мне. Снова приземлились на крыше напротив, погрузив улицу во мрак.

— Иди со мной сейчас же, Зора! — крикнул Александр. — Иначе я отниму у тебя всё, и рядом не останется никого… ты приползёшь ко мне и станешь умолять… меня. — Воздух наполнился смрадом его дьявольских намерений.

Я задыхалась от безмерного ужаса, звуки искажались. Силы иссякли, и я рухнула на колени, раздавленная всем происходящим. У него была грозовая магия, у меня — ничего. У меня не осталось ходов.

Мы проиграли битву, а я была всего лишь девчонкой, стоящей на коленях в окровавленном снегу перед чудовищным Императором, восседавшим на непостижимо могучем драконе.

— ПОЩАДЫ НЕ БУДЕТ! — во всё горло закричала Элла и, гремя доспехами Рыцаря, бросилась вперёд, закрывая меня. Аксель выругался. Он метнулся к сестре и схватил за руку, но она вырвалась и вызывающе вскинула лицо к Чуме.

Александр окаменел в седле. — Как ты смеешь!

— Статья вторая Мирных соглашений Грозовых войн! — крикнула Элла. — Военнопленные под защитой. Если вы захватите в плен любого солдата Багровой армии, то нарушите закон, и Маршал отдаст приказ не щадить никого… То, чего вы добиваетесь, будет уничтожено.

Что есть у Содружества такого, чего он добивается?

Александр потряс головой и указал на меня, стоящую на коленях. — Она не служит в вашей жалкой армии!

Элла оглянулась на меня. — Зора Равенал, ты согласна связать себя пожизненной службой в Багровой армии? Для возникновения договорного обязательства достаточно устного согласия.

Глаза Александра расширились; он наклонился вперёд в седле, словно вот-вот бросится ко мне со спины Чумы.

— Согласна, — оцепенело ответила я.

Александр взревел от ярости. Магия поднималась с его плеч дымным маревом; он пылал силой.

— Теперь она защищена законом! — закричала Элла, поднимая руки и создавая Щит.

Громко ругаясь на чужом языке, Александр вместе с Чумой взмыл в небо. — Это ещё не конец, Равенал! — Они развернулись и высоко в небе присоединились к Мору. Под кровавой луной оба дракона полетели на восток, через океан Мур — назад в Азот, сердце Империи Драконис.

— Пока-пока, большие жирные птички, — каркнул Сквайр.

Александр проиграл; я по-прежнему была свободна.

Везучая, везучая девчонка.

Не веря в происходящее и не в силах осмыслить своё везение, я прижала руку к бешено колотившемуся сердцу. — Спасибо, — сказала я Элле. — Огромное спасибо.

Элла печально улыбнулась. — Конечно…

— Сколько тебе лет? — спросил Аксель, заслоняя сестру собой.

— Семнадцать.

Он покачал головой и прищурился. — Ты достаточно взрослая, чтобы присягнуть на службу, но слишком юная, чтобы вступить в армию. Мы сообщим Маршалу… но Багровая армия, скорее всего, забудет за тобой вернуться. Север их не интересует.

— А если они вспомнят?

Его выражение лица не обнадёживало. — Я бы начал молиться старому богу. Твоя жизнь в опасности.

Она и так уже была в опасности.

Кто-то, объятый пламенем, с мучительным криком вывалился на главную улицу. Элла бросилась на помощь, Аксель — следом за ней.

На четвереньках, словно животное, я поползла по улице, по тающему льду. Голова кружилась от боли после удара, к горлу подступала тошнота, сердце переполняла благодарность — я изо всех сил стремилась добраться до них. До мамы и Авроры.

Наконец я бросилась к нашей двери и отчаянно забарабанила.

Она распахнулась.

Мама и Аврора втащили меня внутрь. Я рухнула им в объятия. От них пахло едким мылом и ванилью — так пахли единственные люди в мире, которые для меня что-то значили. Под тяжестью моего рывка их колени подогнулись, и мы все вместе повалились на каменный пол.

Сквайр ухнул и прижался к нам.

Я попыталась заговорить, но зубы стучали слишком сильно. Мама встревоженно восклицала, пока они с Авророй тушили пламя, шипевшее на концах моих волос. Я лихорадочно ощупывала их в поисках ран.

— Мы целы, — сказала мама, когда я судорожно вцепилась в них. — Мы все целы, милая. Дыши.

Обнимая меня сзади, Аврора закашлялась; мама обнимала спереди. Сквайр клевал меня в щёку — так он целовался.

— Как же я рада, что ты вернулась, — прошептала Аврора. — Я так боялась.

Я крепко обнимала их и дрожала от сдавленного смеха, а по щекам лились слёзы.