Помогает обрести равновесие.

Мне нужно было побыть одной, чтобы притвориться достаточно сильной для выполнения Задания.

В полном смятении я выбежала на песок намного быстрее обычного. Сквайр покачивал головой у меня на плече, словно скакал верхом. Адреналин смешивался с кортизолом, рождая нервную дрожь, которой требовался выход, прежде чем она взорвётся. Во мне всегда было слишком много энергии для безделья.

Дюны тянулись во все стороны; в утреннем свете их оранжевый цвет казался темнее. Я бежала так, словно от этого зависела жизнь. Стояла смертельная тишина, нарушаемая лишь шелестом песка над волнистыми холмами.

Затылок закололо, будто за мной гнался лютый медведь. Невозможно. Северные хищники оставались в сотнях километров отсюда. Я по ним скучаю.

Дурные предчувствия множились.

Это лишь в твоей голове.

Это лишь в твоей голове.

Это лишь в твоей голове.

— Как далеко ты бежишь, напарница? — Тарантул пристроился рядом. Красная балаклава из дышащей ткани закрывала лицо поверх маски, оставляя на виду лишь беспощадные глаза.

Я взвизгнула, споткнулась в песке и пожалела, что передо мной он, а не лютый скорпион.

Тарантул быстро среагировал и схватил меня за плечо, не позволив упасть. Его пальцы сжались; жёсткие мозоли на ладони неприятно царапнули кожу. Он содрогнулся.

От острого осознания его прикосновения по руке словно пробежали горячие искры, а тень погрузила меня в полную темноту. Его пальцы сжались, ногти впились в плоть. Почему вдруг стало так тяжело дышать? Я словно пылала.

Он запрокинул голову и шумно вдохнул, будто его терзала настоящая боль.

— Убери от меня руку, жуткий ублю…

Он толкнул меня.

Мы со Сквайром повалились на песок.

Плюясь от возмущения, я вскочила и направила на него металлическое устройство, как меч. Сквайр тревожно захлопал крыльями, потом взлетел и закружил на безопасной высоте.

— Что ты делаешь? — Я выплюнула песок и обвела рукой бескрайнюю пустыню, где он мог бы бесчинствовать вместо того, чтобы преследовать меня.

— Бегу, — невозмутимо ответил он и лениво скрестил скованные руки на груди. На цепи между лодыжками оставили достаточно слабины для бега. Что не так с Багровой армией?

— Найди кого-нибудь другого для издевательств! — крикнула я через плечо и помчалась в противоположную от него сторону.

— Нет. Я выбираю тебя.

Он снова оказался рядом и непринуждённо побежал в ногу со мной. Его массивное мускулистое тело неслось по песку, попирая законы физики и приличия. Легко дыша, он пружинил на носках и перешёл на быстрый ритм.

Я прибавила темп.

Он ускорился.

Над нами парил Сквайр, вопя от вполне объяснимого ужаса.

Задыхаясь от напряжения, я вложила в бег все силы, но плечи Тарантула всё время оставались вровень с моими. Я пыталась оторваться, но он ни на шаг не отставал.

Жестокий ублюдок.

Мы развернулись назад — оба в одном и том же месте, словно молча договорились о длине маршрута. Когда впереди снова появились украшенный фасад из кирпича и стерильная белизна ангара, Тарантул посмотрел на меня сверху вниз.

Он вызывающе ухмыльнулся и перешёл на спринт. Несколько секунд я держалась рядом, выкладываясь без остатка, но за его широким шагом угнаться было невозможно. Он начал уходить вперёд.

Он не победит.

Я рванулась и врезалась плечом ему в спину. С кряхтением толкнула его, но сама удержалась на ногах. Не ожидавший нападения Тарантул споткнулся и покатился с дюны.

— Злобная девка! — прокричал он, пытаясь подняться, а я в очередной раз вложила все силы в рывок мимо него.

Наслаждаясь выбросом эндорфинов от победы над ним, я забыла о сокрушительном грузе Задания.

Добравшись до входа в ангар, я исполнила победный танец. Потом навалилась усталость, и я едва не упала. Перед глазами всё кружилось; пошатываясь, я опустилась на колени и содрогнулась от рвотных позывов.

— Я — пустынная девка? — спросил Сквайр, приземлившись мне на голову.

— Конечно, — мучительно простонала я.

Сквайр пригладил перья и гордо выпятил грудь. — Я очень сексуальный.

— Без комментариев.

Я не помнила, когда в последний раз так себя загоняла, а жара делала всё в миллион раз хуже. Во рту пересохло. Я попыталась сглотнуть, но губы потрескались: всю влагу я пожертвовала пустыне.

Упираясь ладонями в колени, я старалась сдержать тошноту. Возле моего лица остановились серебристые кожаные ботинки; лодыжки над ними охватывали соединённые цепью кандалы.

Тарантул неподвижно и безмолвно возвышался надо мной, наблюдая за моими страданиями. Я так крепко стиснула в руке металлический регулятор, что пальцы свело.

— Ты нечестная, невоспитанная девчонка, — тихо сказал он с яростью в голосе. — Я научу тебя хорошим манерам.