Она подчиняется. Мойра помогает Ясмин, а я перехожу к Поппи. Действие зелья оказывается мгновенным. Все трое оседают на диван, их лица расслабляются.

Я укрываю их пледом, а затем подхожу к рюкзаку Люка, чтобы достать аптечку и мазь. Внутри набора находятся игла с ниткой, хотя их придется простерилизовать.

— Мне нужны спички, — говорю я Мойре. Она исчезает в кухне и возвращается с ними.

Я уношу всё необходимое в спальню. Люк крепко спит, и лишь едва заметное движение груди выдает в нем жизнь. Когда во время Расплаты я припарковала машину, я привязала к ране свой свитшот, соорудив нечто вроде подобия жгута. Кровотечение остановилось, но теперь свежая кровь снова пропитывает испачканную ткань. Видимо, оно возобновилось, когда мы переносили его в дом.

Рядом с кроватью стоит небольшая тумбочка с запыленной лампой и пожелтевшей стопкой книг. Бросив все на край кровати, я сдвигаю книги на пол и протираю тумбочку как можно тщательнее, прежде чем расставить на ней все инструменты.

Хрустя пальцами, я делаю глубокие вдохи, чтобы успокоить бешено колотящееся сердце. Проходя мимо Мойры по пути из комнаты, я возвращаюсь в гостиную. Она идет следом.

— Ты сказала, они могут вернуться домой, — произносит она, глядя на Кристал, Ясмин и Поппи, которые с закрытыми глазами лежат на диване. Они по-прежнему выглядят изнуренными, но к их коже вернулся слабый намек на тепло. — А что насчет тебя?

— Я должна остаться здесь и зашить рану Люка.

Я не помню, как приняла это решение, но знаю, что оно правильное. Да, он утаил от меня правду о том, что его брат — дьявол. Возможно, зная это, я бы передумала насчет всего, а возможно, и нет. Всё, что я знаю, — это то, что он заслонил меня собой от стрелы. Он был готов умереть, чтобы мы смогли сбежать. Я не могу просто бросить его здесь.

Особенно после того поцелуя.

Мойра колеблется, словно понимая: будь Люк в сознании, он стал бы возражать. Не дав ей вставить ни слова, я обрываю ее:

— Вы знаете самый быстрый путь к пирсу. А я умею накладывать швы и повязки. Вы сами сказали, что частичная доза «Живучести» в лучшем случае лишь замедлит действие яда. Вы должны отвезти их прямо сейчас. Пожалуйста.

Ее пугающий взгляд впивается в мой.

— Как ты вернешься в свой мир?

— Люк позаботится об этом. Если я спасу его, он спасет меня.

Громкое заявление для человека, который оставлял мне хлебные крошки из полуправды, чтобы я ломала над ними голову. Но я действительно доверяю ему. Даже если после всего узнанного сегодня, пожалуй, и не стоило бы.

Наконец Мойра кивает.

— Я подготовлю машину. Собирай их.

Я осторожно бужу наших спасенных. Когда они открывают глаза, я с облегчением замечаю, что пелена в них рассеивается.

Я придвигаю клетчатое кресло ближе к дивану, чтобы оказаться лицом к лицу с Кристал. Прижимая ладони к ее щекам, я стараюсь не обращать внимания на все еще горячую кожу.

— Эй, — говорю я как можно мягче. — Ты помнишь меня?

Она затуманенным взглядом кивает. Ее пальцы слабо цепляются за мои.

— Ангел… где мы? Что происходит?

— Ты едешь домой, — обещаю я. — Разве ты не рада снова увидеть Амелию, Кэссиди и Аурелию? Они ж не дождутся, когда увидят тебя.

Слабая улыбка трогает ее полные губы.

— Ты идешь со мной?

— Я встречу тебя там. — Я достаю свой телефон. — Я хочу, чтобы он остался у тебя, хорошо?

На ней надето то же самое, что и в понедельник, когда она исчезла, хотя в какой-то момент она лишилась жакета. Карманы ее рваных брюк слишком малы, чтобы в них поместилось хоть что-то ценное. Я беру свою джинсовку, брошенную на спинку кресла, и помогаю ей в нее влезть. На телефоне я завожу будильник на четыре часа утра и пишу заметку: «ПОЗВОНИ АМЕЛИИ И ПРОВЕРЬ ЗАМЕТКИ». В новом файле я быстро набросала сообщение с перечислением ядовитых растений и указанием на то, что им срочно требуется скорая. Всё, что мне остается, — это молиться, чтобы их нашел кто-то компетентный.

Я прячу телефон в карман джинсовой куртки, которую теперь носит Кристал. Заряда в нем еще полно, так что батареи должно хватить, если только не возникнет задержек.

— Пообещай мне, что это не последний раз, когда мы видимся, — шепчет она, ее пальцы снова находят мои. Сжатие слабое, но ощутимое. — Пообещай, что ты не закончишь как Мэделин.

Образ стрелы, пронзившей грудь Мэделин, вспыхивает в памяти.

— Обещаю, — выдавливаю я из себя, хотя у меня нет никаких способов сдержать это слово. Мойра открывает дверь и ждет в прихожей. Пора отправляться в путь.

Я помогаю Кристал подняться. Совместно с Мойрой мы усаживаем Кристал, Ясмин и Поппи в старинный седан. Перед тем как закрыть дверь, Кристал берет меня за руку и заставляет наклониться к ней. Она смотрит на меня с озадаченным выражением, которое в любой другой ситуации выглядело бы комично.

— Я знаю, что мы в кошмаре и всё такое, но это что, Люк тебя целовал?