Я отпускаю обложку кулинарной книги, и она снова падает на газету, позволяя бедной Марте с глухим стуком удариться о столешницу.

За раздвижной стеклянной дверью находится небольшой внутренний дворик, полоса травы, а дальше — лес. Но сквозь деревья проглядывает другое здание. Не совсем здание, скорее полуцилиндрическое и частично проржавевшее. Я уже видела такие в своем родном маленьком городке на окраине Майами. Ангар типа «Квонсет» с наполовину приподнятой большой гаражной дверью.

До деревьев можно быстро дойти по свежескошенной траве. Запах успокаивает, напоминая о том, как я сидела на качелях на площадке, которую построил мой папа, и играла на улице, пока он стриг газон. Я умоляла его выстричь в траве какие-нибудь фигуры, но максимум, что у него получалось — это размытые пятна, за что мама потом ругала его. Она не хотела, чтобы соседи думали, будто мы вызываем инопланетян с помощью кругов на полях.

Я отгоняю воспоминания, перешагивая линию деревьев. Вблизи ангар оказывается еще больше, это цельнометаллическая конструкция, которая выглядит инородно среди окружающей флоры. От него исходит странный запах, похожий на то, как будто внутри жгут какие-то травы.

Я ныряю под приоткрытую дверь. С потолка свисают большие лампы, но света от них минимум, поскольку включено меньше половины. В отличие от скромно обставленного дома Люка, ангар забит старой сельхозтехникой, что закрывает мне обзор на все помещение. Я осторожно обхожу торчащие металлические рычаги и шины больше моего роста, радуясь, что потрескавшийся бетон заглушает мои шаги. Странный запах здесь ощущается сильнее, почти сбивая с ног. Я поднимаю край футболки, чтобы прикрыть нос.

— Я надеялся, ты появишься.

Я вздрагиваю от голоса Люка. Из-за разделяющего нас полуразрушенного трактора я его не вижу. В его словах чувствуется холод, и им вторит металлический звон. По спине пробегает дрожь. Он что-то точит.

— Бесполезно от меня прятаться, — продолжает он. — Рано или поздно все равно бы к этому пришло.

Мое сердце колотится как безумное. Я могла бы побежать, но мне никогда не пробиться через лабиринт железяк, отделяющий меня от выхода. Не говоря уже о сотне ярдов от леса до моей машины. Нет, я должна стоять на своем. Пусть я и угодила в его ловушку, это не значит, что я собираюсь в ней умирать.

Мой лихорадочный взгляд цепляется за ржавые грабли, прислоненные к стене. Не совсем стандартное средство самообороны, но сойдет и это. Я хватаю их, направляя зубья вперед, как копье. Боже, мне действительно стоило заниматься своими делами. Мне следовало забыть обо всех этих демонах, о Дебре и отбросить любые мысли о том, что Мы Здесь Не Одни.

Но тут я вспоминаю о Кристал, которая прямо сейчас может быть мертва, съедена или лишена души, и изнутри меня поднимается волна ярости.

— Не настроена разговаривать? Я тоже. — Его слова звучат тихо и зловеще — такого голоса я бы никогда не связала с Люком еще неделю назад. — Давай покончим с этим.

Его тень скользит по стене — знак того, что он заходит сзади трактора. Я поднимаю грабли, проклиная дрожь в руках. Эта штука чертовски тяжелая, а из-за длины с ней тяжело управиться.

Паника сдавливает грудь, когда Люк выпрыгивает на свет. В его руках оружие, похожее на мое тем, что оружием оно на самом деле не является. Это фермерские вилы, но в то время как мои зубья покрыты ржавчиной и затуплены, его три острия блестят в тусклом свете, смертоносные, как лезвия. Из меня вырывается крик, я изо всех сил размахиваю граблями, но бью слишком рано — промахиваюсь мимо Люка и разношу вдребезги стекло трактора. Осколки сыплются, как снег, а острие вил приближается, нацеленное прямо мне в горло.

— Какого черта? — орет Люк, в последний момент отдергивая вилы в сторону. Вместо того чтобы проткнуть меня насквозь, как шашлык, они вонзаются в стальную стену позади меня — так близко, что ветер от удара треплет мои волосы.

— Я знаю, что ты сделал, — выпаливаю я, тяжело дыша и пытаясь выдернуть грабли, застрявшие в дверце трактора. — Ты похитил Кристал.

Люк хмурится.

— О чем ты вообще говоришь? Что ты здесь делаешь? Ты должна быть на работе.

— Ты тоже, — парирую я. Этот аргумент звучал бы весомее, если бы я не продолжала сражаться с трактором за свои грабли. — Как только Тед объявил, что берет все на себя, пока ты в каком-то загадочном отпуске, все встало на свои места. Только демон мог поставить во главе Теда.

Лицо Люка темнеет.

— Ты думаешь, я демон?

— Разве нет? — Я ненавижу то, как дрожит мой голос. Наконец мне удается выдернуть грабли, но от резкого движения они со стуком падают на землю. Я судорожно подхватываю их, удерживая дистанцию между нами.

— Ты видела, как я изгоняю демона, — напоминает Люк, словно я способна это забыть. — Зачем бы мне это делать, будь я сам одним из них?