Он проскальзывает под дверью и исчезает из виду. Тяжелая тишина опускается на ангар, пока тянутся минуты. Звон в моих ушах стихает, но на смену ему ничего не приходит. Ни криков, ни воплей, ни рычания, ни тех звуков, которые по идее должны издавать демоны. Никаких больше пронзительных металлических скрежетов — судя по всему, что-то царапало стальную обшивку ангара. Меня бросает в дрожь при мыслях о загнутых когтях, острых, как ножи, и я не сомневаюсь, что они легко могли бы разорвать Люка на куски.

Я жду так долго, что начинают ныть ноги — жжение в бедрах не идет ни в какое сравнение с двадцатиминутными тренировками по пилатесу с YouTube, о которых я вспоминаю лишь раз в два месяца. Я опускаюсь на колени, стараясь не порезаться о валяющееся вокруг стекло.

После того как проходит целая вечность, шум у входа в ангар заставляет меня вскочить на ноги.

— Это я. — Низкий голос Люка доносится из-за разделяющего нас оборудования. — Один.

Я выпрямляюсь, но грабли не опускаю. — Где Белиар?

— Ушел.

…

— Ты разобрался с… ним?

— Как только я вышел наружу, он сбежал. Он знал, что это ловушка. Поймать его не удалось.

Я сужаю глаза, крепко упираясь ногами в пол.

— Откуда мне знать, что ты говоришь правду и что он тебя не вселился?

— Демонам вроде Белиара не нужно вселяться в людей. Они могут сами создавать себе тела.

— Докажи.

Люк тяжело вздыхает, на мгновение задумываясь.

— На дне рождения Кристал в мою первую неделю в «Сurated Care» ты испекла шоколадный торт, а Кэрол уронила его по дороге в конференц-зал.

— Я до сих пор ей этого не простила.

На мгновение уголок его рта едва заметно подергивается в подобии улыбки, прежде чем лицо снова принимает суровое выражение.

— Белиар больше не вернется. Пойдем.

Я следую за ним наружу, шаркая ногами по траве, чтобы стряхнуть с подошв балеток застрявшие осколки стекла. Мы обходим дом сбоку и выходим к подъездной дорожке. Проходя мимо его машины, я впервые замечаю, сколько всего в нее набито. В основном это книги и какие-то разности, а на переднем сиденье лежит рюкзак.

— Ты куда-то уезжаешь? — спрашиваю я, заглядывая в окно, чтобы рассмотреть получше.

Он вздыхает, останавливаясь в нескольких ярдах дальше по потрескавшемуся асфальту. Очевидно, он надеялся просто прогнать меня домой на моей машине, точно так же, как и в тот раз.

— Надеюсь, что нет, — отвечает Люк. — Но ты испортила ловушку, так что да, мне придется уехать.

— Ты знаешь, где Белиар может прятать Кристал?

— У меня есть догадка.

— Тогда зачем весь этот театр? — спрашиваю я, кивком указывая на лес и ангар. — Разве ты не теряешь время?

В его глазах мелькает раздражение.

— Идти за ним опаснее, чем заманивать к себе. Здесь я на своей территории. На его поле боя нас ждет слишком много непредвиденных опасностей.

Я снова заглядываю в его машину. Она забита под завязку, но место еще есть.

— Возьми меня с собой.

Резкий смех Люка режет воздух.

— И и в мыслях не было брать тебя с собой. Ты вообще не должна во все это ввязываться. И то, что ты приперлась сюда сегодня — уже перебор. Езжай домой, Бри. Забудь обо всем, включая меня. Мне не нужно, чтобы ты сорвала еще один план.

— Я ничего не срывала! — хмурюсь я. Пока мои бедра горели от долгую сидения на корточках в ожидании Люка, до меня кое-что дошло. — Я здесь вообще-то из-за того, что Белиар пришел именно сюда.

— Он пришел из-за серы.

Так вот что это был за запах.

— Он пришел, потому что охотится за своей следующей жертвой, — заявляю я. — Я видела книгу на твоем журнальном столике. Там написано, что демоны предпочитают четные числа нечетным, особенно когда речь заходит о жертвах и ритуалах. Так что, если он этим и занимается, ему нужен еще один человек.

— Ну, тогда ты не подходишь. Ты сама сказала — он охотится на женщин, переполненных виной и скорбью.

Мои зубы скалятся от холодного воздуха, и из-за ненависти к самой себе эта улыбка превращается в гримасу.

— Этого добра у меня навалом.

Внимательные карие глаза Люка изучают меня. Мое предположение о том, что я приманила Белиара, было лишь догадкой, но судя по тому, как закрутились шестеренки в его голове, оно попало в точку. Его рот приоткрывается, словно он хочет спросить, откуда у меня столько вины и скорби, чтобы привлечь демона, но он передумывает и качает головой.

— Ты никуда не едешь. — Он разворачивается и направляется к моей машине. Какая наглость!

— Между прочим, я могу помочь. В подростковом возрасте я занималась стрельбой из лука. Куда бы ты ни направлялся, нет ни одной причины, почему я не могу…

— Ты не можешь поехать со мной, Бри. — Люк поворачивается ко мне лицом, и его глаза выглядят серьезнее, чем когда-либо. И холоднее. Словно скованные непреклонной правдой. — Потому что я отправлюсь в ад.

Шесть

Он не может говорить серьезно.

— Не издевайся надо мной.