— Я сделал тебе больно? — обеспокоенно спрашивает он. Я отрицательно качаю головой, потому что боюсь заговорить, ведь голос будет предательски дрожать. — Тогда говори, в чем дело! — Он мгновенно становится серьезным.

— Все в порядке. — Я не хочу раскрывать перед ним свой самый большой страх — принести в подоле. Бабушка меня не простит и не примет.

— Никогда мне не ври, поняла? — Его брови сведены к переносице, моя ложь явно не подействовала. Он мне не поверил.

Закончив с банными процедурами, Адам выходит первым, но затем возвращается с обмотанным вокруг талии полотенцем, неся огромных размеров мужской махровый халат, и заботливо помогает мне его надеть. Легко, словно пушинку, он подхватывает меня своими мускулистыми руками и несет в спальню, усаживаясь на кровать в таком же положении. Моя голова покоится на его обнаженном плече. — Теперь рассказывай! — командует тоном, не терпящим возражений.

— Ты решил свои проблемы? — спрашиваю первое, что пришло в голову, рассматривая комод, стоящий в дальнем углу. — В смысле, как долго еще мне нужно будет жить здесь? — И самый актуальный на данный момент вопрос.

Ведь если он со всем разобрался, мне придется вернуться домой, а я не знаю, готова ли к этому сейчас, и, если быть честной с самой с собой, не уверена, что хочу этого. Мое сердце навсегда останется в этом доме, с Адамом, если я буду вынуждена уйти… даже сама не знаю, когда я осознала это сама для себя?

— Ты хочешь уйти? — спрашивает он, и я поднимаю голову, смотря в его потемневшее лицо. — Тебе плохо со мной? — Мое сердце пропускает удар от того, каким отстраненным он становится в мгновение ока.

— Что? Нет, я совсем не это имела в виду! — Боже, он подумал, что я плакала из-за того, что мне здесь с ним плохо! — Я, наоборот…спрашиваю, потому что запуталась: кто я для тебя? Кто мы друг для друга, Адам?

Да, не скажу, что жизнь с ним малина, но и не так, как он подумал.

Я практически не дышу, затаившись в ожидании ответа.

— Ты сводишь меня с ума, Белла, — без капли намека на шутку отвечает он. — Думаешь, я так просто тебя отпущу?

— Мы не предохранялись… Что, если я могу забеременеть?

— Подумаем об этом позже. — Он отводит взгляд, намеренно избегая зрительного контакта, что не ускользает от меня.

— Я не смогу вернуться домой к бабушке с животом, понимаешь? — вырывается у меня. Я не знаю, какого ответа жду от Адама, потому что у самой его нет. Даже представить не могу, что делать в такой ситуации. Да, мне не восемнадцать, чтобы переживать о подобном, но и в нашей с Мередит семье есть определенные правила.

— Не вернешься, — сухо заключает он, поднимаясь и укладывая меня в постель. — Спи. — И спешно выходит из спальни.

Не знаю, как описать эмоции, что творятся внутри меня. Тотальное опустошение и страх перед неизвестностью. А еще полное отсутствие эмоций у Адама. Его ноль реакции. Засыпаю с мыслью, что так и не получила ответа на вопрос, что я значу для него.

Сквозь дремоту чувствую руку Адама, обвивающуюся вокруг моей талии. Прижимаюсь поближе к источнику тепла, устраиваясь поудобнее.

— Я тебя люблю, — звучит его еле уловимый шепот, сравнимый с дуновением ветерка.

Глава 19

— Просыпайся, соня! — вырывает меня из царства Морфея игривый голос Адама.

Лениво открываю глаза, не желая просыпаться и возвращаться в реальный мир. Вчерашний стресс дает о себе знать, и единственное, чего я сейчас хочу — не вылезать из постели целый день.

— Доброе утро. — Вяло потираю глаза. Адам стоит у окна, одетый с иголочки, и держит в руках кружку с кофе. Дразнящий аромат доносится до меня.

— Собирайся, хочу тебя познакомить кое с кем! — Он делает глоток, отворачиваясь и рассматривая шикарный вид, открывающийся из окна.

— Познакомить? — повторяю за ним, как попугай. — С кем?

— Не узнаешь, если сейчас же не поднимешь свою красивую задницу! — бросает он, поворачиваясь ко мне, затем смотрит на наручные часы. — У тебя полчаса. — И выходит.

Я остаюсь наедине со своими мыслями. Эта его загадочность раздражает. «Нельзя, что ли, сразу по-человечески сказать, с кем? Нет же, надо держать интригу до конца!» — бубню себе под нос. Я превратилась в ворчливую бабку, ей-богу!

Однако уловка Адама срабатывает: я со скоростью света собираюсь и спускаюсь вниз, предвкушая встречу. Каково же мое удивление, когда внизу я не обнаруживаю таинственного визитера, а довольный собой Адам заявляет, что мы сами поедем в гости знакомиться.

Всю дорогу, пока мы несемся сначала по шоссе, а затем по городу, я не нахожу себе места и сижу как на иголках. Адам упорно игнорирует мои вопросы, держа в неведении. С кем он хочет меня познакомить? Я так взволнована, что даже не ощущаю радости, когда мы проезжаем по таким родным улочкам Чикаго, а только и делаю, что нервно тереблю рукава своей куртки. На удивление, в городе мы не задерживаемся и выезжаем за пределы Чикаго, в пригород Грейслейк.