Комната занимает половину третьего этажа, по соседству с домашним кинотеатром, поражая своими размерами. Пол из дубового дерева придает помещению легкую загадку, идеально гармонируя с черной кроватью без ножек. Но больше всего меня поразили панорамные окна с видом на верхушки деревьев. Невероятное зрелище! Я готова лежать, наблюдая за раскинувшейся картиной, сутки напролет; кажется, что ты паришь в облаках, смотря вниз на землю. Все помещение выполнено в темных тонах, однако свет, проникающий в него с улицы, это сполна компенсирует.

Адам, не вникая в подробности, устав от моего нытья и вопросов — скажем так, под давлением, — признался, что действительно не приезжал домой из-за возникших проблем с Оуэном. Вмешался глава Сан-Франциско, и у них произошел вооруженный конфликт. Из-за меня он нажил себе еще одного врага. Что в итоге случилось с Оуэном после суда, он мне так и не рассказал…

Глубокая ночь, Адам приехал всего пару часов назад, настойчиво разбудив меня, чтобы утолить свою мужскую потребность. За прошедшую неделю на «больничном», после снятия швов он совсем озверел в своем желании. Я только и делаю, что успеваю отбиваться от его очередных приставаний. Вот и сейчас мы лежим в постели после очередного акта любви, Адам гладит мои распущенные волосы, думая о чем-то своем.

— Зачем тебе такой большой дом, если ты живешь один? — не выдержав, задаю вопрос, который мучит меня с самого первого дня пребывания тут, но, спохватившись, добавляю: — Но, если ты не хочешь рассказывать, я не обижусь.

Адам молчит какое-то время. Я уже не надеюсь на ответ, и мои мысли уплывают в другое русло, но Адам начинает говорить:

— В детстве я всегда мечтал о большом доме, где мы будем жить с семьей… — Он делает паузу… — И вот я воплотил свою мечту в реальность, только семьи больше нет.

— А где они? — робко спрашиваю, смотря на серьезное лицо Адама, перебирающего прядки моих волос. Ведь я совсем ничего о нем не знаю.

— Здесь. — Он прикладывает указательный палец к своему виску. — В воспоминаниях.

— Что с ними случилось? — Придвигаюсь поближе к Адаму и кладу ладонь на его грудь, как бы поддерживая его желание продолжить рассказ.

— Старшего брата убили в две тысячи первом году. — На секунду он замолкает, словно слова даются ему с трудом. Никогда не видела, чтобы Адам так нерешительно о чем-то говорил. — Мама умерла от инфаркта на следующий день, она не смогла пережить смерть Уильяма.

Уильям… Значит, так звали его старшего брата.

— Сколько ему было? — Пытаюсь представить себе маленького Адама, оставшегося сиротой, потерявшего самых близких людей. — А твой отец?

— Примерно моего возраста. Отца я никогда не видел, Уильям заменял мне его, — неохотно отвечает он.

— Мне очень жаль, — произношу с сочувствием. — Мои родители погибли в тот же год, — решаю поделиться с ним своей историей, чтобы разделить нашу утрату вместе.

— Знаю, Белка. — Адам притягивает меня к себе и целует в макушку. — Видел досье на твою семью.

— У тебя есть досье на мою семью? — изумленно повторяю его слова. Меня мгновенно наполняет энтузиазм. — Могу я посмотреть?

Адам странно на меня косится.

— Зачем?

— Бабушка никогда не рассказывала мне подробностей, — начинаю тараторить впопыхах. — Я просто знаю, что мама с папой погибли в автокатастрофе, а где и как это произошло — нет.

Адам пристально изучает мое лицо.

— У меня его уже нет. — Он отворачивает лицо, смотря в потолок. —Вернул тому, кто давал почитать.

— Что значит «давали почитать»? — Его слова звучат неправдоподобно, а может, п у меня просто развивается паранойя.

— Нет у меня, сказал! Все! — ледяным тоном отвечает Адам, поднимается с постели и уходит в душ.

Я остаюсь лежать одна, в смятении. Что это сейчас было вообще? Взбесился на ровном месте! У него точно с нервами не все в порядке.

***

Утром я просыпаюсь в пустой постели, хотя сторона Адама, еще теплая. После водных процедур спускаюсь к Хильде, попутно планируя, как провести сегодняшний день. На кухне меня ожидает сюрприз в виде Джона.

— Привет, малая! — Он сидит на стуле, как царь горы, окруженный заботой Хильды. Та просто души не чает в этом повесе, ведь Джон всегда знает, как найти подход к человеку, и в этом я убедилась на собственном опыте. — Давненько не виделись.

— Доброе утро! — Его я рада видеть хоть каждый день. — Приятного аппетита!

Обнимаю пухлую талию Хильды, попутно наливаю себе свежесваренный ароматный кофе и сажусь напротив гостя. Домоправительница ставит на стол полный поднос всевозможной выпечки, у меня аж слюнки текут.

— Ох, женщина, ты волшебница! — озвучивает мои мысли Джон, хватая булочку с джемом. — Ради такого я готов каждое утро тащиться к вам за город!

— Приезжай, мой золотой мальчик! — восклицает Хильда. — Адама дома не бывает, Белла ничего не ест, ходит, как зомби! Для кого я все это готовлю, спрашивается?!

— О-о, кажется я освободил кракена[1], — шепчет мне Джон, и мы начинаем хихикать.

— Закончил любезничать? — слышится за моей спиной, как гром среди ясного неба, голос Адама, заставляя меня дернуться так, что я чуть не поперхиваюсь глотком кофе. — Поехали!