— Со мной можешь ничего не бояться, Белка. — С этими словами мерзавец начинает подниматься по лестнице, придерживая меня одной рукой за поясницу, а второй за пятую точку.

— Прекрати лапать меня! — Зажмуриваюсь, стараясь не думать о том, что сломаю себе шею или позвоночник, если он меня не удержит. Однако очень быстро ощущение невесомости исчезает, Адам ставит меня на ноги. С удивлением оглядываюсь, мы стоим в его спальне на третьем этаже. — У тебя с головой не в порядке! Биполярное расстройство! — Скрещиваю руки на груди и намереваюсь уйти, что, естественно, мне не удается: Адам преграждает путь своим огромным телом.

— Давай, девочка, выскажи, что накипело. —Он опасно надвигается на меня с хищным выражением лица.

— Не подходи, или я за себя не ручаюсь! — Я не шучу. Он довел меня до самой грани, лишая на право выбора. Я — как безвольная игрушка, которая даже не может решить, где ей спать!

Отступаю назад, но Адам продолжает приближаться, потирая свой подбородок и тем самым заставляя меня чувствовать себя мышью, загнанной в мышеловку.

— И что же ты сделаешь? — спрашивает он низким голосом. Я прекрасно узнаю этот его тембр, в котором проскальзывает возбуждение.

Игра в кошки-мышки нехило так заводит Адама, что плохо для меня, поскольку я не намерена больше позволять пользоваться собой. Я устала от того, как тело реагирует на его присутствие и прикосновения, вызывая трепет и мурашки по всей коже.

— Подойди, и узнаешь! — не сдержавшись, язвлю в ответ.

Господи, с каждым сказанным словом я делаю себе только хуже!

Осматриваю комнату, прикидывая, как лучше всего будет убегать в коридор. Мы стоим прямо в центре, поэтому разницы нет. Замираю возле кровати, ведь дальше отступать нет смысла. Смакуя момент, Адам лениво протягивает руку, подцепляет бретельку моей сорочки и за нее притягивает меня к себе.

Делаю вид, что смирилась, попавшись в его сети, вот только ухмылка исчезает с его лица, когда я со всей силы ударю кулаком по челюсти Адама. Вою от боли: как же сильно я его приложила, у самой всю руку окатила волна боли! Опешивший на секунду Адам отступает на шаг, и я, воспользовавшись моментом, свободной рукой ударяю его чуть ниже места, где был шов. Знаю, что от этого с ним ничего не случится, но боль будет сильной.

Дезориентированный, он хватается за пострадавшее место, а я, довольная собой, с бурлящим в крови адреналином бегу к выходу из комнаты.

— Лечишь, а потом калечишь, стерва?! — гремит за моей спиной полный ярости голос Адама.

Я дергаю дверную ручку, но она не поддается. Пожалуйста, только не это! Когда он успел ее закрыть, еще и ключ вытащить?

Оборачиваюсь и вижу: Адам стоит в той же позе, держась за место удара, только развернувшись в мою сторону. В панике и на грани истерики несусь к ванной комнате, чтобы укрыться там. Знаю, это глупое решение, да и нападение на главаря чикагской мафии было дебильным поступком, но пути назад уже нет.

Хватаюсь за дверную ручку, рывком открываю дверь и пулей залетаю внутрь. Окрыленная успехом, я не сразу понимаю, почему дверь не захлопывается. Нога Адама в проеме не дает мне закрыться.

— Отвали!

Тяну черную металлическую ручку на себя, но Адам настроен решительно. Я благополучно лечу вперед, когда он, приложив больше усилий, распахивает дверь, дернув ее на себя так, что та, бедная, трещит.

— Отвалить, значит?! — рычит он, заталкивая меня обратно внутрь ванной комнаты. Его лицо пылает от гнева, желваки ходят ходуном, а глаза мечут молнии, грозящиеся испепелить меня.

Смелости во мне убавляется, когда Адам хватает меня, разворачивая спиной к себе. Его мощная эрекция отчетливо ощущается даже сквозь одежду.

— Ч-что ты делаешь?! — пугаюсь, когда он, удерживая меня, подталкивает нас к огромному зеркалу над раковиной, нетерпеливо задирая одной рукой подол моей сорочки. — Не смей, Адам!

Пытаюсь вырваться, понимая, что он собирается наказывать меня таким образом, но все бесполезно. Стальные тиски рук удерживают мое хрупкое тело, не давая пошевелиться.

— Куда делась смелая бестия, м-м?! — рычит он. — Как бы ты ни сопротивлялась, я вижу твое желание, Белла.

Мои щеки вспыхивают румянцем, мне ничего не скрыть от Адама. Он видит мои чувства, эмоции и желания насквозь, как свои собственные. И отсутствие личного пространства сводит с ума: ведь он читает меня, как открытую книгу. Он знает, где и как прикоснуться, чтобы вызвать во мне бурю чувств, умело манипулирует моим телом, подсаживая на свои эмоциональные качели.

— Нет! Я не хочу! — упрямо вру, смотря в отражение наших прижатых друг к другу тел.

В глазах Адама горит недобрый огонек, не предвещающий ничего хорошего. Моя грудь тяжело вздымается от накаляющейся с каждой секундой обстановки, и шелковая ткань слишком сильно облепляет тело.

Ладонь Адама насильно давит мне на лопатки, заставляя нагнуться. Испуганно упираюсь ладонями в раковину, пытаясь выпрямиться, но от этого еще сильнее вжимаюсь в каменный пах Адама.

— На что ты рассчитывала, вытворяя эту дичь?