Ни единой эмоции на его каменном лице.

— Разве тебе было мало унизить меня там, перед половиной империи?! — в отчаянии кричу я, сжимая кулаки.

Ногти впиваются в ладони, но я не замечаю этой боли. Она — ничто, по сравнению с тем, что творится сейчас в моей развороченной груди.

— Хочешь насладиться тем, как я собираю вещи, чтобы освободить спальню для твоей невинной Мелинды? Или ты уже поработал над ее невинностью?

2.1

— Я пришел не за этим, Эмилия, — его низкий голос звучит все так же безэмоционально.

Он приближается, и внезапно мне становится трудно дышать.

Наша истинная связь, реагирует сейчас особенно остро — словно натягивается до предела невидимая нить, до боли врезаясь в плоть.

Драконья магия резонирует с моей увядающей силой, вызывая сумасшедшее, болезненное притяжение, которому почти невозможно сопротивляться.

— Одной лишь бумаги с императорской печатью недостаточно, чтобы разорвать то, что было между нами, — произносит Бастиан, останавливаясь так близко, что я чувствую терпкий аромат его парфюма и жар, исходящий от мощного тела. — Нам нужно провести ритуал разрыва связи. А завтра на рассвете печать окончательно спадет. Это конец, Эмилия.

— Конец... — горько повторяю я. — Двадцать лет моей жизни, Бастиан. Наша взрослая дочь, которой мы так гордимся... И три разрушенные надежды. Три крошечные могилы.

Я не выдерживаю, и по щекам снова текут горячие слезы.

— Я носила их под сердцем, чувствовала их робкие движения, а потом… кричала от боли, теряя каждого из них на поздних сроках! — голос срывается, так сильно сдавленно горло. — Это убивало каждый раз. И после этого... после всего, что мы пережили, ты смеешь стоять перед толпой стервятников, и бросать мне в лицо упреки в том, что я пуста?!

Бастиан смотрит на меня сверху вниз.

Его челюсти едва заметно сжимаются, но голос остается убийственно холодным, лишенным даже тени сочувствия.

— Это все в прошлом, Эмилия. Мертвых не вернуть, а слезами не исправить того факта, что твое время ушло. Наша дочь выросла, у нее теперь своя семья. А моему роду нужен наследник. Нам обоим пора перевернуть эту страницу и обустраивать свою дальнейшую жизнь.

— Обустраивать жизнь?! — из груди вырывается нервный смех. — Какое красивое оправдание для подлости! Ты будешь кувыркаться в шелках с молодой, пышущей здоровьем женой, а я отправлюсь гнить в развалинах замка Тарли!

— Этот замок — самое подходящее место для тебя сейчас, — безжалостно чеканит муж. — Ты вычерпана до дна, Эмилия. Твоя магия иссякла, а былая красота увяла. Прими эту правду с достоинством, соответствующим твоему возрасту, а не устраивай здесь дешевых истерик.

2.2

Дорогие читатели, рада видеть вас в моей новой истории!

Давайте знакомиться с героями:

Эмилия:

Бастиан:

И еще раз Эмилия, когда она возьмет себя в руки:

Забирайте книгу в библиотеку, зажигайте звезду и погнали!

2.3

Вычерпана до дна…

Магия иссякла, а красота увяла…

Прими с достоинством, в соответствии с возрастом…

Именно это мечтает услышать каждая женщина от своего мужа спустя двадцать лет брака, да?

Меня накрывает слепая ярость.

Я даже не осознаю, как подаюсь вперед и замахиваюсь.

На этот раз Бастиан не использует магию, чтобы защититься от моей, как он выразился, истерики.

Звонкая пощечина обжигает его скулу, оставляя на коже красный след.

Ладонь печет так, словно я ударила раскаленный котел, а не человека, но мне плевать.

Замахиваюсь снова и бью еще раз, а затем бросаюсь на него, желая расцарапать в кровь это бесстрастное лицо!

Но он успевает перехватить мои запястья.

Его длинные пальцы сжимаются на моих руках — крепко, как стальные капканы.

В темных глазах полыхает пламя, которое повергло бы в ужас любого. Но не меня.

Я словно в один миг лишилась чувства самосохранения.

Накинулась на дикого льва, будучи старой облезлой кошкой.

Но ярость моя не находит должного выхода.

Бастиан одним рывком притягивает к себе. Мы сталкиваемся телами, и меня мгновенно накрывает волной раскаленной магии.

Истинная связь, чувствуя свою неминуемую гибель, бьется в агонии, заставляя нас обоих задыхаться от дикого притяжения.

Я смотрю в его расширенные до предела зрачки и вижу, как ледяная маска наконец-то трещит по швам.

Дракон внутри него сходит с ума.

Бастиан не произносит больше ни слова. Наклоняется и впивается в мои губы властным, грубым поцелуем.

Это не ласка, нет…

Наказание — для нас обоих.

Я мычу от возмущения, пытаюсь вырваться, бью кулаками в твердую грудь, но его хватка становится лишь жестче.

В порыве жгучей ненависти кусаю его за губу и тут же чувствую на языке солоноватый вкус крови.