— Астар — глава нашей семьи, — выговорила я. Голос прозвучал хрипло, и мне пришлось облизнуть пересохшие губы. — Он уже всё решил. Я обязана подчиниться выбору главы семьи.

Я не ответила на вопрос герцога.

Он это понял.

Золотые глаза Астара потемнели. Я ожидала насмешки или торжества, но увидела в них короткую вспышку ярости. Будто мой ответ унизил его, а не меня. Будто ему требовалось услышать, что я выбрала его сама.

Этого он не получит.

Никогда.

Глава 58

Астрея бросила взгляд на герцога. Гидеон выдержал паузу, затем слегка склонил голову. Поклонился мне, а не Астару.

— Я услышал вас, мисс Эвелис.

В четырёх словах не было ни поздравления, ни согласия. Только обещание запомнить мой ответ.

Астар тоже его услышал. Я почувствовала это по тому, как его ноготь на мгновение прижал кожу с внутренней стороны моего запястья.

— Поскольку вопрос с женихом мы решили, — произнёс он, обращаясь к герцогу, — почему бы вам не отправиться на обещанную прогулку? А я останусь возле своей невесты. Судя по тому, как отчаянно все беспокоятся о её здоровье, оставлять Эвелис одну было бы безответственно.

Астрея моргнула и посмотрела на него почти испуганно.

— Я… даже не знаю, что сказать. Ты приехал вчера, с утра объявил о каком-то женихе, а теперь выясняется, что это ты? А Эва лежит в постели и узнаёт о собственной помолвке вместе со мной! Ты хотя бы сделал ей предложение?

Астар медленно повернул голову ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, остановился на губах, и тело предательски вспомнило тепло, оставшееся на пальцах.

— Эвелис всегда требовала, чтобы я перестал считать её чужой, — произнёс он. — Я нашёл способ исполнить её желание.

Щёки обожгло.

Он вывернул наизнанку детскую мечту, которую сам же растоптал вместе с платком. Я хотела стать частью семьи. Астар предлагал мне войти в неё через его постель.

И делал это перед мужчиной, чей поцелуй я ещё вчера вспоминала как утраченное счастье.

— Это не предложение, — тихо возразила Астрея. В её голосе впервые прозвучало недоверие к брату. — Это больше похоже на твой приказ. А где романтика? Для девушки важно, чтобы предложение было … ну… романтичным!

Уголок его рта дрогнул.

— Мои предложения обычно от приказов отличаются только тем, что их выполняют с улыбкой.

Гидеон не улыбнулся. Он смотрел на меня так внимательно, что я спрятала свободную руку под одеялом. Мне казалось, на ней до сих пор лежит его ладонь из неслучившегося будущего.

— Похоже, решение принято не сегодня, — заметил герцог.

Астар отпустил меня лишь затем, чтобы сунуть руку во внутренний карман мундира.

Когда между его пальцами блеснуло кольцо, остатки воздуха покинули мои лёгкие.

Он носил его с собой. А может, уезжал за ним утром. Он же не сказал, куда едет? Может, он был у ювелира?

Но то, что это было продумано, я не сомневалась.

Не мог же он приготовить за те несколько минут, что находился в комнате. Не мог знать, что Астрея потребует назвать жениха, что Гидеон придёт ко мне, что ложь придётся превратить в настоящее объявление.

Значит, кольцо лежало у него в кармане, когда он вернулся в этот дом.

Кольцо было массивным и тяжёлым. Тонкие золотые драконы обвивали тёмно-красный камень, смыкая крылья над ним, словно не украшали, а стерегли. Я знала этот герб. Такие кольца носили женщины рода Астара после свадьбы.

Только это было меньше и изящнее.

Сделанное для девичьей руки.

Моей.

Глава 59

— Поэтому я и не хотел объявлять имя раньше времени, — сказал Астар, глядя на герцога. — Но раз наш гость так настойчиво желал увидеть жениха, тайна потеряла смысл.

Он взял мою левую руку.

Я сжала пальцы в кулак.

— Не надо, — прошептала я прежде, чем успела вспомнить об Астрее.

Лицо сестры дрогнуло.

Астар накрыл мой кулак ладонью. Со стороны жест мог показаться ласковым. Только я чувствовала, как его пальцы постепенно, один за другим, разжимают мои. Без рывка. Без суеты. С той же неумолимой точностью, с какой он вскрывал крепостные ворота: сперва находил слабое место, затем давил туда, пока сопротивление не теряло смысл.

— Руку, Эва, — негромко произнёс он. — С этого момента ты - моя.

Так меня называла Астрея. Матушка. Отец, когда привёз с ярмарки сладости и делал вид, что не видит, как я заглядываю в его карманы.

От Астара это имя прозвучало непристойнее прикосновения.

Я разжала пальцы.

Не потому, что подчинилась ему. Потому что Астрея смотрела, а я не могла разрушить её счастье сценой, которая заставит Гидеона остаться.

Так я объяснила себе собственную покорность.

Астар надел кольцо на мой безымянный палец.

Оно прошло через сустав туго, скользнуло ниже и легло точно по размеру.

Я уставилась на него.

Не велико.

Не мало.