Наш разговор помогает снять часть тяжести с моей груди, но это не мешает мне ворочаться в кровати позже той ночью, когда каждая мысль и беспокойство сплетаются в тугой узел в моём сознании. Сеанс с доктором Уилмер разорвал меня на части, но также оставил ощущение, что я нахожусь на грани чего–то.

Когда я наконец засыпаю, сон начинается мягко, как дуновение ветерка.

Я в лесу, снова маленькая. Мой отец рядом, держит меня за руку, как всегда, когда мы гуляем по тропам вместе. В моих руках карта, нарисованная от руки на небесно–голубой компьютерной бумаге, измятая, покрытая маленькими птичьими символами, которые папа нарисовал сам. Каждый знак обозначает один из наших скворечников. Моё любимое занятие – переходить от одного к другому, проверять кормушки, досыпать семена, разглядывать деревья, проверяя, не появилось ли там каких–нибудь гнезд.

– Куда дальше? – спрашивает папа, его глаза блестят.

Я смотрю на карту – цепочка скворечников вьётся через лес, как дорожка из хлебных крошек. Я провожу пальцем по маршруту.

– Магнолиевая древесница!

Его пальцы сжимаются вокруг моих, тёплые и сильные, ведя меня по протоптанной тропе к...

Мои глаза распахиваются.

Я резко сажусь в кровати и оглядываюсь, моё сердце бешено колотится в груди. Я в комнате Жасмин, бледный утренний свет струится сквозь жалюзи. Будильник на тумбочке кузины показывает половину шестого утра.

Я лежу, глядя в потолок, тяжело дыша. Я всё ещё вижу карту в своём сознании, каждый маленький скворечник, каждый изгиб и поворот между деревьями.

Мой отец был прав всё это время.

Я знаю, где находятся тела.

Глава 40

Его прекрасные воробушки

Встав на колени на кровати, я тянусь под неё, чтобы достать чемодан, и шарю внутри, пока не нахожу мамин альбом. Я перелистываю страницы, пока не нахожу одну фотографию. На ней я и первый скворечник, который мы с папой построили вместе. Я держу его с широкой улыбкой на лице, такая гордая своей работой.

На противоположной странице – карта.

Я смотрю на большой лист синей бумаги, на свои семилетние каракули, которыми я отмечала места, где папа вешал новый скворечник, и его почерк. Он отмечал, какие птицы поселились в каком домике. На карте десятки и десятки названий, но только три привлекают моё внимание.

Лазурная овсянка.

Магнолиевая древесница.

Пурпурный чечевичник.

Те же самые, что он упомянул в своей предсмертной записке. Как я и ожидала, они перечислены в небольшой группе в месте, расположенном в самой глубине участка. Я почти уверена, что помню те домики. Полосатый, как зебра, фиолетовый в чёрный горошек, с огромным солнцем, нарисованным на крыше...

Я достаю из сумки карандаш. Держа альбом на коленях, я провожу линию между первыми двумя скворечниками – лазурной овсянкой и магнолиевой древесницей. Ещё одну линию от магнолиевой древесницы к пурпурному чечевичнику. Замыкаю треугольник, соединяя пурпурного чечевичника с лазурной овсянкой.

И там, прямо в центре треугольника, находится один скворечник.

Красный кардинал.

Привет, мистер Красный.

Я выпрыгиваю из кровати, быстро одеваюсь и крадусь из спальни с картой в кармане и телефоном в руке. Мэгги и Дэн крепко спят, поэтому я не беспокоюсь о том, чтобы разбудить их, и до будильника ещё рано. Они не встанут ещё минут тридцать, что даёт мне достаточно времени, чтобы улизнуть.

Но я кое–что забыла. Жасмин спит в гостиной. И поскольку ее не будят мои кошмары, она не носит беруши, а значит, она шевелится, как только я прохожу мимо дивана.

– Райан? – бормочет она.

Чёрт.

– Спи дальше, – говорю я ей. – Я иду подышать воздухом.

Подушки дивана скрипят, когда она переворачивается. Во мне вспыхивает облегчение. Она поверила.

Я зашнуровываю ботинки в прихожей и выхожу через заднюю дверь, набирая номер Чейза.

Он звучит сонно, когда отвечает.

– Райан?

– Привет. Я знаю, что сейчас ужасно рано, и мне очень жаль, что я разбудила тебя, но можешь приехать за мной? Мне нужна твоя помощь.

– Что случилось?

– Я объясню, когда ты приедешь. Пожалуйста, просто приезжай?

Он замолкает. Затем:

– Хорошо. Буду через десять минут.

– Можешь позвонить Эверетту и попросить его тоже приехать? Скажи ему, что это очень важно. Умоляй его, если понадобится.

Ещё одна пауза.

– Да, круто. Конечно, – наконец отвечает Чейз. – Я могу это сделать.

– Спасибо. Я встречу тебя в конце подъездной дорожки.

Я заканчиваю звонок и иду в отдельно стоящий гараж, который Дэн всегда оставляет открытым. Внутри я нахожу пару лопат. Пока я оглядываюсь, пытаясь решить, что ещё мне нужно, в гараж входит фигура. Коннор появляется в спортивных штанах и старой футболке «Титанов», его ботинки не зашнурованы.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – спрашивает он.

Я замечаю движение и оборачиваюсь, чтобы увидеть Жасмин. Видимо, она не купилась на мою отговорку о свежем воздухе.

– Ничего, – лгу я. – Вам стоит вернуться в постель.