Затем я слышу, как что-то с пронзительным свистом проносится над головой, и от очередного взрыва всё опять уходит в стороны. Огромная воронка дыма поднимается из шахты и вырывается огненным зонтиком над головой.

– Иза-а-а-а!

В мерцающем свете я вижу много людей, которые судорожно что-то ищут. Мы все пытаемся понять, что происходит, за кого держаться и куда идти дальше.

– Иза-а-а!

Нужно найти эту девочку.

– Вперёд! – кричит кто-то. – Стену взорвали!

Люди шумят и спотыкаются друг о друга. Я продолжаю звать Изу, помогая другим подняться на ноги. Некоторые из нас кричат. Другие ошеломлённо молчат. Мы берёмся за руки, образуя живую цепь. У одного мальчика загорелись волосы, и мы с другой женщиной поливаем пламя грязью. Какая-то девочка выкрикивает молитвы в пылающее небо. Я сажаю её к себе на спину, и мы, спотыкаясь, идём дальше, пока она не кричит:

– Вон она! Вон она! – и соскакивает, бросаясь в чьи-то объятия.

– Лили?

– Иза!

Когда нахожу её, то начинаю плакать от облегчения – и благоговения. Её фигурка, стоящая на фоне огненного пейзажа, маленькая, но могучая. Я обнимаю её и говорю, что она самая храбрая девочка на свете. Мы вместе смотрим, как горит флаг Новой Американской Республики. Он дико хлопает на ветру, как будто пытается спастись от пламени, но у него это не получается.

– Пошли! – говорю я Изе. – Пойдём, найдём Лилиану и уберёмся отсюда!

Не знаю, возможно ли это, но я сделаю всё возможное, чтобы выяснить. Воздух такой горячий и хаотичный от криков людей. Пытаюсь следовать за толпой, чтобы подвести Изу к тому, что выглядит как просвет в дыму впереди.

– Лили! – кричим мы вместе.

Мы пробираемся сквозь обломки и выкрикиваем её имя снова и снова. Я сжимаю Изу в своих объятиях всё крепче и крепче. Я не оставлю её одну. Вскоре мы толпами устремляемся вперёд, разыскивая Лилиану и всех остальных, кого сможем найти. Когда мы проходим через разрушенную стену лагеря, я почти ничего не замечаю, потому что ищу только Лилиану. Там кучки людей плачут и кашляют. Некоторые ещё бегут, не веря своим глазам. Некоторых сажают в грузовики.

– Сюда, – говорит мне спокойный женский голос. – Всё хорошо. Мы отвезём вас в Калифорнию.

– Что?

– Калифорния! – кричит Иза. – Конечно! Лили много рассказывала мне об этом месте!

– Обещаю, – говорит мне голос.

Женщина на мгновение освещает себя фонариком, чтобы я разглядела её открытое лицо без маски. У неё угольно-чёрные глаза, тонкие губы и лёгкий акцент, но я не могу точно определить, какой именно. На ней нет защитного костюма биологической защиты или чего-либо похожего на форму СД. На ней старомодная армейская форма, и она говорит мне, что она из группы сопротивления под названием СОЛИС. Она отвезёт нас в убежище.

– Убежище!

– Убежище!

Люди бегут, хромают, умоляют отойти, чтобы забраться в грузовик. Хочется доверять этой женщине, этому обещанию надежды для Изы, но откуда мне знать?

– Пожалуйста, – говорит мне Иза. – Я хочу поесть манго. Давай!

Хочется подарить ей такую роскошь – правда хочется. Хочется подарить это всем здесь. А как насчёт Лилианы? Как насчёт всех душ, которые заслуживают новой жизни? Которым нужен дом, где они будут в безопасности и ничем не связаны?

– Пошли, – говорит женщина позади меня.

Не знаю, правильно ли я поступаю. Больше не знаю, что такое правильно. Но я говорю Изе, чтобы она садилась в грузовик, а я пойду поищу Лилиану. Я пробираюсь обратно в пустыню, откуда пришла. Не знаю, смогу ли найти Лилиану, но надо попытаться.

– Пожалуйста, позаботьтесь об этой девочке. Её зовут Иза, – говорю я женщине, сажающей всех в грузовик.

Иза поднимает взгляд на женщину и гордо объявляет:

– Меня зовут Изабель Замбрано… Я хорошая девочка. Я послушная. Я – всё. Благослови всех Господь!

Она посылает мне воздушный поцелуй, а я продолжаю поиски.

Вали

Подгоняю Белтона прикладом винтовки. Он спотыкается и падает на землю. Его лицо превратилось в кровавое месиво; из бедра и руки продолжает сочиться кровь. Его руки в наручниках перед собой. Он в такой плохой форме, что я без проблем держу его под контролем, даже несмотря на то, что он в два раза крупнее меня.

– Можно мне воды? – его голос едва громче шёпота.

– Заткнись и шагай.

Он медленно встаёт. Мы направляемся к зданию – причине, почему мы здесь, причине кошмара, окружающего нас.

Когда я вижу тело Дре, лежащее у входа в маленькое кирпичное здание, из меня словно вышибло дух. Не могу позволить Белтону узнать, что телу отчаянно хочется убежать, а разум лихорадочно пытается понять, что случилось с Веро, Аланом и Лизифрей. Какого чёрта нет связи с Джулианом? Почему мне одной остаётся доводить задание до конца?

Вокруг Дре лежат тела ещё трёх офицеров СД. После смерти их кровь не отличить одну от другой. Почему так получается, что в смерти мы, наконец, равны?