Вижу вдалеке Кенну. Мы – крошки пепла, плывущие в мягком потоке воздуха. Нам не нужно нигде быть или что-либо делать. У нас кружится голова от собственной бесформенности, мы не знаем и не заботимся о том, где и как мы существуем. Мы намного больше, чем когда-либо были наши физические тела. Здесь нет борьбы – ни царапанья, ни карабканья, ни просто борьбы за существование. Есть только этот невесомый покой. И пока мы плывём всё выше, выше и выше, я слышу бестелесный голос Кенны, говорящий: "Да! Посмотри, у тебя всё получилось!"

Я представляю, как пламя вырывается из стен лагеря. Люди бегут, кричат, плачут, смеются.

Я вижу, как Иза, Джесс и Лилиана бегут к выходу, призывая всех следовать за собой.

Я вижу Миши на руках у матери, и они устремляются в пустыню.

Я вижу, как маленький Эстебан ведёт футбольный мяч всё быстрее и быстрее.

А позади него 5 пурпурных лошадей, 3 цыплёнка, 2 козы и его собственная радуга.

Потому что, может быть, всё это невозможно, но ещё...

Случиться может всё, что угодно.

Вали

БУ-У-У-У-У-У-УХ!

Взрыв объявляет о начале и конце единым оглушительным грохотом.

Всё взрывается: земля, небо – ошеломляющая невозможность момента. То, что происходит дальше, не только чудо, но также вера и мужество, самопожертвование и решимость. Это внезапная тишина, такая прекрасная и глубокая. И затем тихое "плюх, плюх, плюх-плюх-плюх" – с неба обрушивается град этих ставших бесполезными беспилотников. Мы остаёмся на месте, пока электрический гул стены тоже не стихает.

Тишина.

Наши хакеры выполнили свою работу. Их работа завершена.

Мы медленно приближаемся к стене, вытаскиваем наши верёвочные ружья и стреляем. Верёвки улетают в тёмную ночь и цепляются сверху стены. Джулиан поднимается по 12-метровой стене за считанные секунды. Он сигнализирует нам, что можно взбираться.

Адреналин бьёт ключом. Всего через несколько секунд я оказываюсь на вершине стены, поправляю очки ночного видения и...

Я в шоке.

Повсюду люди – изголодавшиеся и затравленные. Некоторые из них такие хрупкие, что боюсь, переломятся пополам. От взрыва много дыма, и все так кашляют, что даже не могут ходить. Я вижу, как какая-то женщина подхватывает на руки маленького мальчика, убегающего от дыма. Другая женщина лежит на земле с чем-то похожим на оторванную ногу. Глаза наполняются слезами. Это ужаснее, чем все кошмары. Это хуже, чем я когда-либо могла себе представить. Столько людей, столько страданий, столько страха! Я инстинктивно ищу маму. Мне нужно найти её.

– Гонсалес! Гонсалес! – кричит Дре.

Я возвращаюсь к тому, что должна делать – своей задаче как Кондора, а не как дочери.

– Гонсалес! Ты в порядке?

– Да! Да... Я в порядке.

Он смотрит на меня, не совсем убеждённый, но без каких-либо других вариантов.

– Ладно. Веро, Алан, Гонсалес – держитесь поблизости. Лизифрей– не спускай с нас глаз все время. Джулиан, как только появится цель, не спускай с неё глаз. Убедись, что он останется в живых. Работаем!

Мы смотрим друг на друга ещё раз и расходимся. Я полюбила каждого из них. Их верность Калифорнии, нашему народу и свободе непоколебима. Я знаю, что мы не подведём друг друга.

Мы незаметно перебираемся по другую сторону стены. На земле царит полный хаос. На другом конце лагеря бушует огромный пожар. Должно быть, там взорвалась шахта. Завывают сирены. Вдалеке гремят отрывистые выстрелы. Леденящие кровь крики наполняют уши. Я сосредотачиваюсь на Дре, который лавирует между зданиями, палатками и тенями. Мы прячемся за здание, когда мимо нас пробегает группа СД-шников. Их рации вопят:

– SOS! SOS! Срочно вышлите подкрепление к шахте! Все к шахте! Быстро! Быстро!

Они там борются с пожаром, или СОЛИС уже вторгся в лагерь?

Бац!

Я разворачиваюсь, расставляю ноги, поднимаю винтовку и смотрю в видоискатель – ищу стрелявшего. Он стреляет не в нас, но он близко к нам.

Бах! Бах! Бах!

Вижу цель – это офицер СД. Он высокий и крепко сложенный, целится пистолетом в группу людей. Большинство из них лежит в собственной крови. Он направляет пистолет на женщину, которая съёживается. Её лицо покрыто открытыми язвами. Руки у неё тонкие, как прутики. Своими каштановыми волосами она напоминает мне маму. Я кладу палец на спусковой крючок. Голова офицера СД находится в перекрестии моего прицела. Я вдыхаю, готовая нажать на курок на выдохе. Меня больше не волнует операция "Буря". Мне важно сохранить жизнь этой женщине. Внезапно видоискатель гаснет. Я поднимаю глаза и вижу Дре, стоящего перед стволом моей винтовки.

– Ты соображаешь, что делаешь?! Сейчас ты в него выстрелишь – и все в СД узнают, что мы здесь!

Из-за спины Дре я слышу хлопок.

Я смаргиваю слезы. Он прав. Что я делаю? Нас всех убьют, если я не возьму себя в руки. Дре поворачивается на звук выстрела.

– Пошли! И не смотри туда больше, Гонсалес.

Мне и не надо. Я знаю, что сделал этот монстр. Теперь моя единственная месть – выполнить это задание.