Мы прячемся в темноте и пробираемся к цели. Вдалеке видим длинный ряд огромных серых палаток. Сквозь дым и хаос вижу, как из них выбегают люди. Они бегут от нас – надеюсь, на свободу.

Слышим плотную стрельбу на другом конце лагеря. Другие подразделения СОЛИС, должно быть, уже сцепились с СД. Я счастлива, что Малакас работает в сфере технологий и разработок. Вряд ли смогла бы вынести, если бы он оказался в гуще всего этого.

Мы добираемся до компьютерного центра незамеченными. Он в точности соответствует изображениям – небольшое кирпичное здание без окон с единственной дверью. Как и сообщала нам разведка, у двери дежурит СД-шник. Он хорошо вооружён и в полной экипировке – нам это было известно. Другие 49 Штатов должны любой ценой защищать информацию, находящуюся в этой комнате. Они явно не ожидают, что офицер окажется слабым звеном. Мы здесь для того, чтобы их слабое звено послужило нам.

Видно, что офицер нервничает. Он понимает, что этой ночью происходит что-то странное, но не знает, что его ждёт. У этого офицера нет чипа, который нам нужен для доступа в комнату, но мы воспользуемся им самими, чтобы получить то, что нам нужно.

Дре шепчет в наушник:

– Кондоры, я приближаюсь к цели. Прикройте меня.

– Есть, сэр, – отвечаем мы.

Я всего в 15 метрах от Дре, прячусь между мусорными контейнерами, но мне кажется, что до него много миль.

Я целюсь из винтовки прямо в голову офицеру. На нем что-то вроде шлема, но если что-то пойдёт не так, то у меня не будет другого выхода. Я держу палец на спусковом крючке и дышу так медленно и ровно, как только могу.

Дре подбирается к СД-шнику. Тот не замечает Дре, когда он проскальзывает ему за спину. Дре быстро захватывает голову офицера и приставляет нож к его шее. Дре велит ему бросить пистолет. Сначала тот отказывается, но Дре сильнее вдавливает лезвием ему в шею, и офицер делает, как ему сказали. Вижу, как по его горлу стекает небольшая струйка крови. Я держу офицера на прицеле, пока Дре тащит его в темноту.

– Веро, Лизифрей, Алан – следите за лагерем. Вали, сюда.

Я добираюсь до задней части здания так, что меня никто не замечает. Дре хватает приклад своей винтовки и бьёт им офицера по лбу. Тот падает на землю, с него слетает шлем. Дре ещё несколько раз бьёт его по лицу и сильно пинает в грудь. Офицер стонет от боли и едва дышит.

– Гонсалес, подними его.

Делаю, как мне сказали. Хватаю его за руки и рывком поднимаю. Он как пластилин в моих руках. У него такие костлявые руки. Интересно, почему он такой тощий? Дре берёт офицера за подбородок и притягивает к себе. Тот явно напуган. Вряд ли в СД его учили держать себя в руках, когда тебя схватило сопротивление. Его светлые волосы покрыты грязью и кровью. У него прыщавая кожа и еле видный персиковый пушок вместо усов. Он едва ли старше меня.

– Имя?

– Г-Генри, – его голос срывается от эмоций.

– Генри, ты же не хочешь умереть в этой паршивой пустыне, так?

Тот мотает головой.

– Хорошо, потому что я не собираюсь делать тебе ничего плохого. А сейчас свяжись с офицером Белтоном и скажи ему, что из-под двери идёт дым.

Тот выпучивает глаза, едва слышит "офицер Белтон".

– Нет… пожалуйста… не надо…

– Ты свяжешься с ним и прямо сейчас, – Дре приставляет нож к подбородку Генри и снова нажимает.

– Хорошо, хорошо… Я сделаю всё, что хотите. Только не режьте, ладно? Я возьму рацию.

– Это моя напарница. Она приставит пушку к твоему виску. Вздумаешь вякнуть что-нибудь ещё, кроме "из-под двери идёт дым", и она тебя пристрелит. Понял?

Генри кивает. Я приставляю дуло винтовки к его виску.

– И лучше говори спокойно. В противном случае сам знаешь, что будет.

Он снова кивает.

Я молюсь Деве Марии, Иисусу, благому Господу: "Пожалуйста, пусть он не говорит ничего от себя. Пожалуйста, пусть он не пытается быть героем. Пожалуйста, не заставляй меня стрелять из этой винтовки".

Генри подносит запястье ко рту и говорит в рацию:

– Офицер Белтон?

Он говорит уверенно, по-моему, и довольно спокойно. Точно не скажешь. Мир сейчас в таком говне, что трудно понять, что лучше, а что хуже. Весь прошлый год я только и хотела, что поквитаться с офицерами СД, но теперь, когда я, наконец, могу это сделать, всё тело протестует. Ноги порываются убежать. Сердце просто хочет найти маму и сбежать в пустыню, чтобы она могла укачивать меня, пока я не усну, как она делала, когда я была маленькой девочкой.

– Что там у тебя? – раздаётся взволнованный голос из рации офицера.

– Сэр, кажется, из здания 204 идёт дым. Он выходит из-под двери.

– Что за... хочешь сказать, внутри что-то горит?

– Без понятия, сэр. Из-под двери идёт сильный дым. Сам не в курсах, что там внутри.

– Оставайся и стереги эту дверь! Я сейчас буду.

– Есть, сэр!

Генри опускает голову. Вижу, как в нём поднимается стыд.

– Молоток, парень.