Военнопленные станут рабами, и я больше не могу закрывать глаза, что новые рабы тоже чьи-то матери, дочери, сыновья, бабушки и дедушки. Даже при том, что я ненавижу то, что они сделали со мной, с нами и с мамой, у меня не получается ненавидеть их до такой степени, чтобы обрекать на рабство.

Я беру флешку и сжимаю её левой рукой. Хочется раздавить её, разбить вдребезги, забыть об аквалинии, трудовых лагерях, своём задании и СОЛИС.

Я смотрю на маму и держу её правой рукой. Наши ладони исцарапаны, обожжены и пульсируют жизнью – мы связаны. Хочется обнимать её всю обратную дорогу в Калифорнию. Хочется танцевать с ней на кухне у тёти Луны, и чтобы Эрни играл в футбол, и чтобы мы все были живы вместе. Хочется быть подростком со своими подростковыми проблемами, такими как домашка и прыщи, и в то же время я знаю, что никогда не смогу вернуться к такой жизни.

Мир изменился.

И я вместе с ним.

Я видела смерть многих, в том числе своего прежнего “я”.

– Дочка, – шепчет мама. – Послушай...

Я поднимаю голову и осматриваюсь в тёмном грузовике, мчащемся навстречу будущему. Я вижу медленно поднимающиеся бледно-голубые огни – созвездие огоньков, светящихся в ночи. Сначала я в замешательстве. Неужели крыша открылась, и мы видим звёзды? Но потом я понимаю, что свет исходит от всех, с кем мы здесь едем. Их запястья – это послание, требование.

Каждый, кто в состоянии поднять руки, растопыривает пальцы, образуя букву "L".

– Свобода, – говорит мама.

– Свобода, – вторю я.

Пока грузовик тарахтит дальше, я крепко держу маму и флешку. Эти огни и люди – наш единственный путь в будущее.

Мы с мамой вместе поднимаем руки. Хотя у меня нет чипа, я представляю, как он тоже светится голубым. Я вижу себя частью этого освещённого пути вперёд.

Теперь я понимаю. Убрать аквалиний с Земли нельзя, но нужно изменить систему, которая порабощают тех, кто его добывает.

Всё начинается здесь, в этом грузовике, идущем навстречу новому рассвету.

Свобода – это для всех нас.

Для тех, кого они пытались поймать.

Для тех, кого они хотели убрать.

Для тех, кто будет жить дальше.

Послесловие авторов

Сегодняшний мир полон боли и несправедливости. Я часто бываю подавлена, иногда на грани паралича. В такие мрачные дни я достаю ноутбук и пишу. Я творю, воображаю и верю, что это самое важное, что я могу сделать.

Последние три года мы с Эбби писали "СОЛИС". Это мир, созданный из самых мрачных картинок нашего воображения. Он страшный и жестокий. Он тёмный и несправедливый. Но даже в самых тёмных местах всегда есть свет.

Вали, Рания, Лилиана и даже Джесс были моим светом. Эти прекрасные персонажи напомнили мне, что доброта может быть революционной, что храбрость может быть тихой, что сообщество спасёт наши жизни и что за свободу нужно бороться.

Мой дорогой читатель, "СОЛИС" – это громкий призыв к вам бороться за свободу. Когда я пишу это, демократия в Соединённых Штатах находится на грани краха. Мир охвачен пламенем войны. Наша планета умирает быстрее, чем мы себе представляли. А наши так называемые лидеры, похоже, гоняются за собственными хвостами.

Поэтому только вам вести нас обратно к свету. Но не отчаивайтесь. Вы не одиноки. Идите и найдите других борцов за свободу, храбрых, сострадательных – тех, кто может представить себе лучший мир и вдохновляет других строить его вместе с ними.

Обратитесь за советом к истории. Дети Соуэто противостояли злу апартеида, молодые еврейские женщины в Польше сопротивлялись нацистам и спасли бесчисленное количество жизней, матери Ла Пласа де Майо помогли свергнуть диктатуру в Аргентине, а здесь, в США, странные люди отказались умирать молча и потребовали от нации "Действовать! Дайте отпор! Боритесь со СПИДом!" Несправедливость, с которой столкнулись эти люди, в то время казалась непреодолимой. Системы власти казались нерушимыми, глубоко укоренившимися в обществе, их положение незыблемо. И всё же эти системы подчинились воле народа.

Вы обладаете этой силой. Я верю, что вы найдёте её внутри себя и объедините мир.

– Паола Мендоcа

Когда я была маленькой и боялась темноты, мама часто говорила мне, что где-то прямо сейчас всходит солнце и начинается новый день.

Я стараюсь вспоминать об этом, особенно когда жизнь кажется сплошной ночью. И буду честна: за последние несколько лет, пока мы писали эту книгу, я часто испытывала подобное чувство. В мире так много боли, страха и насилия – больше, чем я когда-либо представляла. Социальные разногласия и климатические катастрофы достигли эпических масштабов; число погибших или находящихся под угрозой исчезновения людей ошеломляюще, и каким-то образом мы пережили глобальную пандемию и нашли новые способы угрожать друг другу и нашей планете. Много раз я закрывала ноутбук и плакала, потому что не могла понять, что страшнее: мир вокруг меня или тот, который мы придумали для книги.