Дре поднимает пистолет и стреляет ему в затылок. Я в шоке. Я знала, что таков план, но, увидев тело этого парня перед собой, кровь, вытекающую из дыры в его голове, чувствую тошноту. Хочется уплыть. Я борюсь между присутствием и погружением в воспоминания. Я вспоминаю всех тех, кого потеряла за последний год. Вижу Томаса, его трупик в озере. Вижу, как беспилотник забирает Розу. У неё на руках ребёнок, а труп Томаса цепляется за неё. Томас и Роза с ребёнком были бы живы, если бы их не выследили Силы Депортации. Этот человек, этот мальчик, тоже был бы жив, если мы не стали Кондорами. Оглядываю лагерь. Этого места не было бы, если бы Других 49 Штатов не существовало. Вся эта смерть, насилие и ужас – из-за того, что они презирают нас. И теперь меня засасывает в водоворот ненависти. У них я научилась ненавидеть. Мама была бы так разочарована во мне.

– Гонсалес! Гонсалес!

Голос Дре возвращает меня в настоящее. Я возвращаюсь к нему, в этот лагерь, к этому зверству. Моё тело здесь, но разум по-прежнему витает где-то ещё.

– Помоги мне с его одеждой, – просит Дре.

Тело приходит в движение. Я его не контролирую. Я как зомби. Мы снимаем с Генри форму за считанные секунды. Как только Дре надевает форму СД, Джулиан говорит нам, что засёк Белтона. Он идёт с тремя другими офицерами. Для нас это всегда было моментом неожиданности. Мы понятия не имели, сколько человек явится с Белтоном. Мы надеялись, что двое, но справимся и с тремя. По рации доносятся голоса Веро и Алана – они сообщают, что они на позиции. Дре выглядит так, словно он в полной боеготовности. Он занимает позицию у двери. Я располагаюсь между мусорными контейнерами напротив нашего здания. Меня не видно, но я вижу всех. План нам известен – по сигналу Дре надо расстрелять всех, кроме Белтона. Он должен остаться в живых любой ценой.

У меня пересохло во рту. Такое ощущение, что я наелась ваты. Чувствую, что снова уплываю, но нужно остаться здесь. Надо сосредоточиться, нельзя терять присутствия духа. Пытаюсь произнести свою мантру, но она не работает. В голове пусто. Не могу вспомнить имён. Пытаюсь вспомнить свой гнев, жажду мести, но ничего не получается. У меня пересыхает во рту, руки дрожат, глаза не могут сфокусироваться.

Бах! Бах! Бах! Бах!

Смотрю в оптический прицел винтовки, вожу им вправо, влево, вверх и вниз – и ничего не вижу. Мир расплывается. Очертания зданий и палаток искажены. Пытаюсь понять, что происходит, но тут вокруг меня раздаются выстрелы. В наушнике раздаются крики Джулиана:

– В Дре попали! В Дре попали!

Вижу тело на земле. Он в форме СД. Вокруг него ещё три человека – все в форме СД. Все ранены – может быть, мертвы? Трудно сказать, кто из них Дре. Лица всех скрыты за шлемами и лицевыми щитками.

– Где цель? – кричу я в рацию. – Он ранен? – спрашиваю я, страшась ответа.

– Нет! Цель зашла за здание. Я его не вижу. Но он рядом с тобой, Вали. Веро, Лизифрей, пойдите проверьте Дре, – командует Джулиан.

Он был нашим вторым номером. Поскольку Дре подстрелили (надеюсь, не убили), Джулиан теперь за главного.

– Я могу добраться до Дре. Мне до него не более 10 метров, – говорю я.

– Нет! Найди цель, Гонсалес. Быстро!

Не хочется оставлять Дре распростёртым на земле. Хочется помочь ему, сохранить ему жизнь.

Бах! Бах! Бах!

Я прижимаюсь спиной к стене.

Откуда, блин, стреляют?

В рациях царит хаос. Лизифри кричит. Алан продолжает снова и снова выкрикивать имя Веро. Не знаю, что мне делать. Не вижу, что происходит, потому что они находятся по другую сторону от здания. Вокруг меня грохочет стрельба.

– Джулиан, ты меня слышишь? Ты видишь, откуда в меня стреляют?

Наши рации – это смесь помех, криков и Джулиана, пытающегося что-то нам передать. В данный момент нельзя полагаться на других. Всё, что у меня есть, – это я сама. Закрываю глаза и прислушиваюсь. Слышу стрельбу, доносящуюся с позиции Джулиана. Это стреляем мы. Прислушиваюсь. Слышу стрельбу откуда-то сзади здания, в которое нам нужно попасть. Наша команда не там. Я резко открываю глаза и бросаюсь туда, где, как мне кажется, находится стрелявший.

Я права. Вот и он – стоит ко мне спиной. Ростом под 180. Мне одной с ним не справиться. И убить его сзади нельзя – вдруг это Белтон. Он разряжает в кого-то пистолет – может быть, это Веро, может быть, он прямо сейчас убивает Алана. У меня не так много времени.

Бегу к нему и молча бросаюсь на него – не убью, но выведу из строя. Я прицеливаюсь из винтовки и...

Бах!

Моя пуля попадает ему в бедро. Из него хлещет кровь. Он кричит от боли и падает на спину, хватаясь за ногу. В считанные секунды я стою над ним. Я бью винтовкой в его лицевой щиток снова и снова. Лицевой щиток трескается. Я продолжаю бить его по лицу. Ненависть поднимается по телу. Вижу только черноту. Не могу остановиться. Не хочу останавливаться. Бью его снова и снова. Приятно наконец-то расправиться с кем-то из СД. Это была моя мечта с тех пор, как забрали маму.