Лилиана улыбается. Морщинки вокруг её глаз становятся гуще и длиннее:

– Ты умная девочка, разберёшься. А потом мы подошьём тебя.

Вали

Я кладу голову Малакасу на колени. Он проводит пальцами мне по волосам. Каждая частичка тела кричит от усталости, но с ним боль почему-то проходит. Утром я была простым солдатом, который карабкался по стенам, ползал по туннелям и чуть не утонул. А вечером я – уже Кондор.

– Я знал, что ты поймёшь, – говорит Малакас.

Я зажмуриваю глаза, пытаясь удержать этот момент спокойствия. Я с тем, кто полностью понимает меня, и мне не нужно говорить ни слова. Наше молчание успокаивает. Нам не нужно притворяться друг перед другом. Мы всегда остаёмся самими собой. Смерть столько раз приходила за нами по пути в Калифорнию, но теперь между нами нет ничего, кроме правды.

– Тебе сказали, когда тебя отправляют? – спрашивает он.

– Нет, но думаю, скоро.

Его глаза смотрят вдаль. Знаю, что ему тяжело. Мне тоже.

Малакас вступил в СОЛИС из-за меня. Когда я сказала ему, что ухожу в сопротивление, он спросил, можно ли ему пойти со мной. Я не ожидала такой просьбы, но молилась, чтобы он тоже попросился. Мы вместе приехали в учебку, но Малакаса сразу же взяли в отдел технологий и анализа. Начальство быстро поняло, что его блестящие мозги будут наиболее полезны в развитии технологий. Ему не хотелось оставлять меня. Мы не расставались с тех пор, как встретились по пути в Калифорнию, но вскоре поняли, что после вступления в СОЛИС больше не сможем сами решать, куда идём и что делаем.

Теперь, став Кондором, мне надлежит явиться в штаб СОЛИС по первому зову. Мне сказали, что я возвращаюсь на вражескую территорию. Штаб находится в каньонах посреди пустыни. Он там уже давно, и Другие 49 Штатов так и не раскрыли его местонахождение. Даже представить себе не могу, как он выглядит, и мне не терпится узнать!

Обратный отсчёт расставания с Малакасом начинается прямо сейчас. Мы не знаем, сколько времени у нас осталось, но будем максимально использовать каждый миг. Он был моей константой, Полярной Звездой и опорой почти год.

Малакас родился на севере острова Лусон[1]. По его рассказам, там только нищета и вечные тайфуны. Когда ему исполнилось 6 лет, на Лусон обрушилась череда смертоносных штормов, и его школу погребло под оползнем. Вода стала грязной, а его мать так заболела, что не могла есть даже рис. Она уговорила подругу детства переправить Малакаса в Соединённые Штаты, и следующие 10 лет он провёл у своей бабушки в крошечной квартирке в Бруклине. Малакас рассказывал мне о том, насколько доброй и умной была его бабушка. Он рассказал, как установил себе поддельный чип в подсобке маникюрного салона и в ту же ночь услышал, что его городок на Лусоне смыло – стёрло с лица земли. Его мама, дом, всё, что он знал, исчезло. Он продолжал ходить в школу, потому что этого хотела бы его мама.

Однажды в Бруклине Малакас вернулся с баскетбольной тренировки, а квартира его бабушки оказалась полностью разгромлена, окна выбиты. Бабушка пропала – её забрали СД. Он собрал единственные вещи, которые у него остались: свою любимую книгу о звёздах, бинокль – и бросился бежать.

Малакас долго скитался один. Блуждающая тень, совершенно одинокий после того, как его бабушку забрали, а мать смыло водой. Когда Калифорния отделилась и объявила, что готова приютить всех иммигрантов, Малакас отправился в путешествие на запад. Мы встретились в грузовике с мясом, среди туш забитых животных и других таких же без документов, спасающихся бегством. С того дня мы с Малакасом везде были вместе. Мы рано прониклись взаимным доверием, а после больше никогда не сомневались и не осуждали друг друга. Мы знали, что вместе безопаснее, вместе мы найдём мою маму и его бабушку.

Около 6 месяцев назад Малакас почти стал моим парнем. Не представляла, что у меня будет парень, когда остальной мир вокруг нас разваливается на куски. Это казалось таким легкомысленным и несправедливым. Легкомысленным, потому что к чему тебе парень, когда не хватает воды, люди исчезают в пустыне, а детей разлучают с родителями? Несправедливым, потому что как можно наслаждаться первым поцелуем, когда маму заковывают в цепи и избивают? Как можно быть с парнем, когда рядом нет Кенны, с которой я бы поделилась своими чувствами? Но я не отдёрнула руку, когда он взял её за ужином. Я не смогла удержаться от поцелуя. Я не сопротивлялась, когда он спросил, можно ли ему снять с меня футболку. Я не представляла себя с парнем, но и остановиться тоже не могла.

Малакас прижимается своими мягкими губами к моим. Его поцелуй одновременно успокаивает и возбуждает. Его язык нащупывает мой. Я пробую его сладость. Хочется прижаться к нему всем телом. Я притягиваю его к себе. Его тяжесть приятно ощущается уставшими мышцами. Наши тела движутся в едином ритме. Мир вокруг нас такой суровый, но его нежность – это всё, что мне нужно.