Кондор должен чувствовать себя в воде, как рыба. Мы должны уметь выполнять задания, где бы ни оказались – в океане, реке, пустыне или на поле сражений. Я прыгаю в ледяную воду. Руки связаны за спиной, а ноги связаны скотчем в лодыжках. Я медленно опускаюсь на дно бассейна. Мне приходится бороться с инстинктом брыкаться, извиваться, кричать. Сердце начинает бешено колотиться. Грудь сжимается. Не имеет значения, сколько раз я это делала, тело каждый раз паникует. Оно думает, что тонет в реке Колорадо. Возвращаюсь к воспоминаниям. Вижу, как пули пролетают мимо меня в воде. Лёгким не хватает воздуха. Я считаю выстрелы и спешу увести Эрни подальше от СД. Нужно успокоить разум. Я не там. Я здесь на полосе S, хочу стать Кондором.

Ступни касаются дна бассейна. Сгибаю колени и изо всех сил отталкиваюсь от земли к небу. Вырываюсь из воды и жадно вдыхаю воздух. Дышать так приятно. Однако сладость длится недолго. Я снова погружаюсь под воду, нащупывая ногами дно бассейна. Разум сосредотачивается на том, что надо сделать – 40 погружений, 40 прыжков. Я не считаю. Вместо этого я повторяю имена.

Мама, Кенна, Роза, Томас, Вулканомен, родители Кенны, дядя Джими, мисс Кочияма, мистер Рашид, бабушка Мэла, женщины...

Стараюсь думать о жизнях, которые прожил каждый из них, о любви, которая была у них внутри, об их мечтах. Томас говорил, что хочет увидеть океан. Сейчас я думаю об океане и о том, что он значит для Содружества Калифорнии.

Калифорния опресняет Тихий океан, поэтому у нас достаточно воды, чтобы пить, поливать посевы и жить. Но можно брать воду из океанов только до тех пор, пока ситуация не стала катастрофической. В Калифорнии мы перерабатываем каждую каплю воды. Вода из туалетов превращается в воду для полива. Вода для душа превращается в воду для приготовления пищи. Протекающих кранов в Содружестве Калифорнии не бывает. Каждая травинка в Южной Калифорнии исчезла, её заменили растения, предназначенные для жизни в пустыне. Все мы понимаем, что это лишь временные меры, и с водным кризисом так не справиться. Единственный способ выжить как стране, так и планете – это выяснить, как остановить изменение климата.

Но похоже, что все учёные и правительства мира не могут понять, как обратить вспять нанесённый ущерб. Поэтому вместо этого они полны решимости контролировать погодные условия. Таков мир, в котором мы сегодня живём – мир, в котором каждая страна борется за контроль над погодой, чтобы обеспечить граждан достаточным количеством воды.

Новости о воде поступают каждый день. В них рассказывается о гонке и становится ясно, что Другие 49 Штатов, похоже, побеждают. Это будет ужасно, особенно для Калифорнии. Если Другие 49 Штатов победят в гонке, они почти гарантированно найдут способ заставить нас вернуться в союз или, возможно, даже уничтожить.

Тишина

Это последнее испытание. Понятия не имею, на каком я месте по результатам соревнований. Не знаю, прошла ли полосу первая шестёрка и всё уже закончилось, или у меня ещё есть шанс стать Кондором. Выбрасываю эту мысль из головы и сосредотачиваюсь на том, где сейчас нахожусь.

Я ползу к цели на животе по грязи и листьям. Нахожу свободное место в кустах, чтобы выстрелить. На стволе дерева нарисован белый круг размером с яблоко. У меня есть только один шанс попасть в цель. Если промахнусь – это фейл. Если попаду, то всё равно надо сделать так, чтобы командиры меня не заметили. Если меня увидят – опять фейл. Я прицеливаюсь из винтовки и медленно и вдумчиво нажимаю на спусковой крючок. Я попала в цель, чуть в стороне от центра – не идеально, но сойдёт. Вижу, как командиры суетятся вокруг. Они понятия не имеют, где я. Они ищут, но не видят меня. Я вжимаюсь телом и лицом в грязь, полностью маскируясь, и не шевелюсь 45 минут. Мне нужно финишировать в шестёрке лучших, но если я не проявлю терпения, то вообще не финиширую. Командиры отвлекаются на чужой выстрел – вот нужный момент. Я не издаю ни звука, как будто меня там никогда не было, что мне и нужно.

Я возвращаюсь туда, откуда мы начали полосу. В центре большой поляны стоит колокол. Я звоню в него, чтобы объявить, что прошла. Я так устала, что хочется упасть в обморок, но нельзя. Этот заключительный ритуал уже сидит в нас. Надо оставаться на ногах, пока не выясним, какое заняли место и достаточно ли мы хороши, чтобы называться Кондором и сражаться за Содружество Калифорнии.

Ко мне подходит генерал Варгас из группы специальных операций. Не могу распознать выражение её лица. Она как каменная глыба без эмоций. Её волосы собраны сзади в тугой пучок. Тёмные очки скрывают её глаза. Я дышу, чтобы успокоиться.

– Вольно, Гонсалес.

Она смотрит мне в глаза. Молчание. Я этого не вынесу. Я сейчас сломаюсь.

Мама, Кенна, Роза, Томас, Вулканомен...

– Валентина Гонсалес, ты финишировала под номером четыре. Ты принята.