Примерно через неделю после нашего пребывания у тёти я поняла, что у Эрни во рту появились дырки на месте выпавших молочных зубов. Должно быть, он потерял их, пока мы были в бегах, но он никогда не говорил мне, потому что мы сосредоточились на попытке сбежать от СД.

Мы с Эрни через столько всего прошли вместе. Грузовик с мясом, заполненный раскачивающимися тушами, откуда мы видели, как убили человека; беспилотник СД забрал покалеченную Розу и безжизненного Томаса, пока мы прятались за деревьями. Мы запрыгнули в поезд, несущийся в сторону Калифорнии. Мы привязали себя к крыше этого поезда. Только так можно было не упасть и не погибнуть. И всё же я считаю, что это была моя самая большая ошибка, потому что так я стала дальше от мамы.

Верёвка крепко нас держала, хотя мне так сильно хотелось убежать. Вдалеке я видела отблески клеток, ярко-голубые огоньки на запястьях людей, которых схватили и увезли СД. Они считались исчезнувшими, но по счастливой случайности мы нашли их в пустыне.

Поезд принёс нам неожиданный подарок – возможность. Подарок мамы. В бинокль я увидела её вдалеке. Я почти уверена, что это была она. Её запястье светилось синим. Её приковали цепями к людям перед ней и позади неё. Она с трудом шла. Но это была её походка. Её голова была слегка наклонена вправо, как будто она постоянно задавала вопросы окружающему миру. Её бедра покачивались из стороны в сторону в ритме вальенато, сальсы или кумбии. Так она ходила по нашей квартире перед приходом СД, двигалась на кухне, готовя ахиако, расхаживала по сараю, когда вот-вот должны были родиться телята.

Вот она, живая. Она была в паре миль от меня, и её окружала недостроенная стена, но я была уверена, что это она! И мне нужно было вытащить её.

Я попыталась развязать верёвку, но не смогла. Поезд продолжал уносить нас от мамы, пока я развязывала узлы. У меня почти получилось! Я настолько увлеклась верёвкой, что не заметила СД-шников, которые подошли к нашему поезду, но Эрни заметил. Его крики вернули меня к реальности. Я слышала жужжание летящих к нам беспилотников. Поезд замедлил ход. Появились беспилотники, готовые схватить нас когтями. Я перестала думать о маме и сосредоточилась на верёвке. Надо было развязать нас. От этого зависела наша свобода. Пальцы творили чудеса. Мы спрыгнули с поезда, как птицы, впервые вылетевшие из гнезда. Мы рухнули на землю, скатились в овраг и убежали в пустыню.

В тот момент мне пришлось выбирать между мамой и Эрни – между тем, что прямо передо мной, и тем, что вдалеке.

Я пообещала маме, что привезу Эрни в Калифорнию, и я это сделала.

Я пообещала себе, что вернусь и заберу маму. И я это сделаю.

* * *

– Встали! – кричит командир. – Вперёд марш! Быстро! Быстро!

Вот и всё. Вот для чего я тренировалась последние 6 месяцев – печально известная полоса препятствий S, как на учебным курсе "морских котиков" ВМС, когда Калифорния ещё была частью Соединённых Штатов. Но СОЛИС сделал наш курс в миллион раз сложнее. И вот я бегу к полосе препятствий, которая настолько сложна, что больше половины из нас её не закончат. И в довершение всего, только первые шестеро, кто пересечёт финишную черту, станут Кондорами.

Курс состоит из 18 отдельных участков: мучительные подъёмы по канату, 30-метровая стена из грузовой сетки, туннели с колючей проволокой, электрические стены, через которые нужно перелезать – точные копии новых пограничных стен, отделяющих Калифорнию от Других 49 Штатов. Самое страшное препятствие называется “ткач”. Его металлические прутья находятся примерно в 6 метрах от земли, и надо поворачиваться, не падая, и при этом следить за тем, чтобы не задеть ядовитые шипы, хитро расположенные на прутьях. Хорошая новость в том, что шипы тебя не убьют. Плохая – если прикоснёшься к ним, жжение будет настолько невыносимым, что ты ни за что не закончишь курс.

Полоса S – это настоящий ад для тела. Он разработан для того, чтобы за считанные секунды ускорить сердцебиение, убить все мышцы, включить все твои иррациональные страхи. От небольшой ошибки у тебя сломает кости, парализует или вообще убьёт. Это окончательное испытание. Если разум и тело справятся с этим, то сможешь отправиться на вражескую территорию и не только выжить, но и выполнить задание.

Каждый участок этой полосы приводит меня в ужас, и всё же я знаю, что по-другому никак.

Стена

Я лезу на стенку. Не успеваю я опомниться, как оказываюсь на полпути к цели, в 15 метрах над землёй. Мой рост играет важную роль при подъёме. Я легкая и быстрая; верёвка не прогибается под моим весом. Я как Человек-паук, взбирающийся на здание, в то время как большие парни похожи на неуклюжих медведей. Их ноги попадают в отверстия и застревают в сетке. Их тела распластываются, как орлиные крылья. Они ругаются и кричат, когда я пробегаю мимо них. Я же не могу скрыть улыбки. Приятно доказывать, что они неправы. Я знала, что ничто не помешает мне вернуться в Другие 49 Штаты, в пустыню, к маме.

Вода