— Ой, да ну что вы, голубушка! — Евдокию Давыдовну было не остановить. — Это ж такая честь — принимать у себя дочь дома Урусовых! У нас здесь, кроме вас, князей больше нет.

Соня ожидала нечто подобное, но сделала вид, что не заметила странного подтекста, прозвучавшего в словах Семигороховой.

Евдокия Давыдовна наконец пригласила всех к столу.

И это тоже было уже на грани приличий, потому что, насколько Соня понимала, с представлением её продержали стоя довольно долго.

Уже садясь за стол, причём стул ей отодвинул не лакей: племянник Семигороховой одним взглядом отослал того в сторону и сам принялся ухаживать за Соней, да ещё и сел рядом.

«Неужели мне тут жениха подготовили? — пришла мысль, и стало весело, — когда успели-то?»

Хотя, судя по тому, что ужин явно был заранее объявлен, неспроста же столько гостей, да ещё и перемены блюд, как в воскресенье, Семигорохова была дамой скорой на решения.

Ужин был на высоте.

Здесь были и мясные, и рыбные закуски, и заливное из судака, и летние заготовки.

Последние Соня, правда, пробовать не рискнула. Она и в прошлой жизни чужими грибочками не баловалась, но остальные за столом с удовольствием хрустели солёными груздями и рыжиками.

Перед горячим подали расстегаи — с овощной и мясной начинками.

— Голубушка, ну что же вы расстегайчиков-то не берёте? Вот эти, с куриными потрошками. Моя кухарка их так делает, что невозможно остановиться!

— Благодарю, Евдокия Давыдовна. Очень мне хочется горячего дождаться. Боюсь, сейчас наемся вкусностей, а на главное блюдо меня уже не хватит.

Главное блюдо оказалось не менее потрясающим, чем закуски.

Феоктист Гордеевич сразу заявил:

— Евдокия Давыдовна cotelettes de mouton особенно хорошо удаются вашей кухарке.

По-простому это были отбивные на косточке из ягнёнка, а помимо этого принесли запечённый окорок.

Насколько Соня узнала местные привычки и церковные правила, по четвергам, конечно, мясо дозволялось, но вот такие шикарные столы обычно не накрывали. Хотя может у Семигороховой каждый день праздничный?

Но Соне всё равно природная подозрительность нашёптывала, что стол для середины недели слишком обильный, тем более что ужин довольно поздний, а пища тяжёлая.

Пока они ели, Соня наблюдала за остальными.

Ведь то, как человек ест, может многое о нём рассказать.

Елизар Дмитриевич, несмотря на всю свою изысканность, ел много и довольно жадно. Вино запивал большими глотками, поскольку лакей только и успевал его бокал наполнять.

А вот Феоктист Гордеевич, напротив, вина почти не пил, ел медленно, не торопясь, словно смакуя каждый кусочек.

«Вот уж кто умеет наслаждаться каждым мгновением жизни», — подумала Соня.

Спокойный. Основательный, похоже, что идеальный мужчина.

Любопытно, что про него Семигорохова ничего не сказала: холост он или женат.

А вот Агриппина Алексеевна и вправду держалась, как бедная родственница. Сидела тихо, в разговор вступала только когда обращались непосредственно к ней, и ела совсем мало.

Подозрения Сони насчёт Агриппины Алексеевны подтвердились, когда ужин подошёл к концу.

Любопытно, что Семигорохова этого даже не скрывала. Может быть, для неё подобное уже стало нормой: она не слугу и не лакея отправила, а снова ласково обратилась:

— Грушенька, милая, распорядись насчёт чая.

Агриппина Алексеевна безропотно встала и вышла из гостиной — видимо, отправилась на кухню.

Вскоре подали чай с маленькими пирожками. Насколько Соня поняла, они должны были изображать французские пирожные, модные в этом сезоне в столице. Пирожки были с вареньем, и Семигорохорова начала расстраиваться, что всё кондитерское мастерство её кухарки всё-таки сводилось именно к пирожкам.

Семигорохова так и заявила:

— Всем хороша моя кухарка, но вот кондитерские изыски пока у неё не получаются. Надобно бы её послать обучаться, да как же я без неё жить-то буду, пока она науки станет постигать?

На что Феоктист Гордеевич тут же отреагировал:

— Да ну что вы зря наговариваете! Подумаешь, кондитерские изыски. Зато по пирогам вашей кухарке никто и в подмётки не годится. А за кондитерскими изысками можно и в Смоленск послать. Там, в кондитерской Брунеля, всегда можно свежих пирожных заказать. Да они ещё и сами, говорят, привозят.

— О, Феоктист Гордеевич, сразу видно, что для вас эта проблема не составляет труда. Сейчас вот осень начнётся — и так просто уже от нас до Смоленска не доедешь, пока первые морозы не ударят.

Потом разговор плавно перешёл на Сонино имение.

— Ну так, а что вы, голубушка, делать собираетесь? — спросила Евдокия Давыдовна, продолжая играть роль доброй тётушки не только для своих родственников, но и для Сони.

— Ну, первым делом мне хотелось бы найти управляющего.