Дварф поднялся и неуклюже поклонился, держась за стол, пока корабль качался и кренился. Под бородой он выглядел явно зеленоватым, и это было не только из-за волнения. «Почему бы тебе не утопить и меня? Да, я думал о том, как осадить Некрад. За всю историю города он дважды падал под натиском извне. В последний раз его захватили Дикие, но это не поможет — тогда стены были в плохом состоянии, а гарнизон неполный. Сомневаюсь, что нам так же повезет».

«Наше предприятие благословлено», — сказала женщина в плаще паладина, и Толос поморщился.

«Ты все время это повторяешь. Дай мне знать, когда благословение забьет хоть один гвоздь или перебросит ногу через парапет. Тела и камни — это мое дело, и оно обещает быть кровавым».

«Граф, простите меня, но дед короля Идмаера взял город, когда лорд Боун был на пике своего могущества, — сказал другой рыцарь, — с помощью Девяти».

«Совершенно верно, и это мой образец для этой работы. Девятеро проникли в Некрад через Ямы, прошли через лабиринт и оказались внутри города. Мои саперы сделают то же самое». Толос разложил на столе кучу бумаг, и Ольва ахнула, увидев сложные диаграммы и карты Ям. Она узнала руку, которая их нарисовала, узнала аккуратный, сжатый почерк, который украшал каждую иллюстрацию.

«Это работа Торун! Как ты ее достал?»

«Чудо-рыцарь, — ответил Толос, — творит чудеса».

«Наше начинание благословлено», — прогрохотал Железный Рука, и в его голосе не было и следа сомнений, которые он проявлял в тюремной башне.

«Не настолько благословлено», — заметил Толос. «Ты сказал, что присоединишься к нам, когда получишь Разрушитель Чар. Без этого меча, милорд... ну, это чертовски большая проблема».

«Девятеро не имели Разрушителя Чар, когда вошли в Некрад», — заметила паладин.

«Я тоже слышал эти песни, миледи. Ламмергейр убил Акрайста и захватил Разрушитель Чар после того, как они проникли внутрь. Очень многие погибли, добираясь до них, и в последующие дни». Толос потянул себя за бороду. «Да, без меча, который защищал бы нас, другого пути нет. Проникнем через Ямы, а затем подорвем стены снизу. У нас есть более точные карты Ям, чем у них, но им уже двадцать лет. Только Аз знает, какие злодеяния приготовили для нас эльфы-колдуны».

«Леди Ольва, — сказал Железный Рука, — у вас есть какие-нибудь соображения?»

«Почему у меня?»

«Вы были королевой Некрада, — мягко сказал он, — и знаете о защите города гораздо больше любого другого смертного. Возможно, вы знаете что-то, что пригодится этому совету».

«И я должна поделиться этим с вами?»

«Если вы решите предпочесть наши жизни жизням эльфов-колдунов».

«Я не уверена, что хочу этого».

«У нас только одна жизнь. Они вернутся».

«И что вы сделали с этой единственной жизнью, а? Я видела, что осталось после того, как вы прошли через Малладейл». Некоторые из недавно завербованных рыцарей почувствовали себя неловко, но Железную Руку не беспокоило упоминание о резне, совершенной от его имени.

«Не больше, чем ты, Вдовствующая королева, когда поддержала Неповиновение. Ты послала черный меч на юг; я отнесу его на север».

Толос снова поморщился.

«Разрушитель Чар будет у нас, когда мы доберемся до Некрада, друг мой».

«Если нет, то...» — начал дварф, но Железная Рука его перебил.

«Назад дороги нет. Для нас либо все, либо ничего».

Ольве позволили поковылять по палубе, чтобы посмотреть на закат и подышать свежим воздухом. Идмаер последовал за ней.

Она слышала, как где-то внизу стонал от боли ребенок, и это разрывало ей сердце.

«Кто это?»

«Мой сын Турн. Он был ранен на Перевале Ворона. У него сломана спина. Движение корабля причиняет ему боль. Я... Я знаю, что в Некраде есть целительная магия, которая может спасти его. Я видел это во сне. Завоевание Некрада исцелит его».

«Есть целительная магия, которую я могу применить здесь и сейчас. Сними этот ошейник. Я не буду пытаться сбежать».

«Вдовствующая королева, даже если бы я мог снять этот ошейник, никакая клятва не убедила бы меня. Но у меня нет такой власти. Я не могу его снять. Ни один смертный не может». Он фыркнул. «Разрушитель Чар может. Так что молись, чтобы он тебя освободил».

Юный Турн снова закричал, когда большая волна ударила в борт корабля.

«Послушай же его!» — воскликнула Ольва.

«Ламмергейр однажды взял Ильдорэ в плен, а потом освободил ее», — заметил Железная Рука. Он облокотился на палубу, глядя на огни многочисленных кораблей, разбросанных по темному морю, словно привязанные к земле звезды.

«Да, он так и сделал. И она после этого не пыталась сбежать. Она пошла с ним к Бавдуину. Там она спасла ему жизнь».

«Мой отец погиб при отступлении с Бавдуина. Как и многие другие. В тот день Ламмергейр потерпел неудачу».

«Что, потому что он был милосерден?»