Затем, к своему ужасу, они увидели, как на поле боя появился Ламмергейр, демон, вызванный темной магией, и в его руке был черный меч. Никто не знал, сколько он убил на Перевале Ворона. Несмотря на то, что в конце концов Железная Рука одержал победу, она казалась пустой и случайной. Какое значение имела сила оружия, когда исход битвы решался за много миль от поля боя? Какое значение имело мужество перед лицом магии? Потрясенные, с пошатнувшейся верой, войска Железной Руки шли на столицу, жаждущие подтверждения или забвения, или и того, и другого. Теперь улицы были переполнены солдатами. В каждой таверне и пивной, в каждом борделе и банкетном зале, на каждом углу и в каждом переулке они праздновали. Огни горящих особняков освещали ночь; мародеры открыто бродили по улицам. Несколько офицеров с обеих сторон тщетно пытались поддерживать порядок.

В этом хаосе Селемос и Серлис легко проникли в город. Еще двое выживших в битве остались незамеченными, хотя один из них скрывал лицо под шлемом, а другая, несмотря на невыносимую городскую жару, накинула плащ поверх доспехов.

Генералы Железной Руки захватили гостиницу «У Фонтанов». В центре событий был мрачнолицый дварф, принимавший посетителей из Королевской Крепости и отдающий приказы. Железной Руки не было видно. Ходили слухи, что он находится в соборе, в Королевской Крепости, что он смертельно ранен в битве, что он собирается казнить всех, кто сражался под знаменем лордов на Перевале Ворона, что он скоро будет коронован королем Саммерсвелла в соборе. На каждом углу слышались разные истории.

Селемос находил это опьяняющим. Такая неопределенность была для него странной. Бессмертные эльфы Некрада менялись так медленно и были так предсказуемы в своих поступках. Они были подобны льду, медленно сходящему с ледника, их убеждения менялись лишь на долю секунды каждое столетие, пока какая-нибудь великая внешняя сила не разрушала их. Эти смертные были как лесной пожар, как водоворот возможностей. Миллион потенциальных вариантов будущего кружился по улицам столицы.

«Черт, — вздохнула Серлис, — этот город слишком большой. Она может быть где угодно».

«Он маленький по сравнению с Некрадом, — заметил Селемос, — но гораздо более хаотичный. Попробуем в Колледже Чародейства? Там Пердия рассталась с леди Форстер».

«Они, должно быть, перевезли ее. Она где-то под охраной». Серлис выругалась. «Вот почему я хотела, чтобы она пошла с нами. Она могла бы выследить Ольву. Но я не знаю этот город».

«Я тоже. Пойдем со мной».

В Некраде он был обитателем крыш. Шпили смертной столицы были не такими высокими, здания из скрипучего дерева и крошащегося кирпича, а не из древнего порфира и мрамора, но все равно было открытием взобраться на них и посмотреть на город с высоты. Рядом с трактиром стоял особняк богатого лорда, и Селемос уже нашел способ забраться на самую высокую крышу. Серлис оказалась столь же ловкой альпинисткой, и они поднялись вместе.

Сверху узкие улочки представляли собой хаос переулков и многоквартирных домов, над которыми возвышались несколько больших зданий, словно деревья, тянущиеся к солнцу. Приземистые зубчатые башенки Королевской Крепости вырисовывались на горизонте, а поближе к ним возвышались изящные небесные шпили собора, словно поддерживаемые невидимыми Заступниками, а за всем этим виднелась гавань со всеми ее многочисленными кораблями.

На этой земле не было тени некромиазма, и свет резал глаза, но Серлис ахнула от великолепия открывшегося зрелища. Она откинула плащ, и морской ветер развевал ее волосы. Солнечный свет отсвечивал на полированных доспехах рыцаря ужаса. Селемос преклонил колени в тени горгульи и наблюдал, как она наслаждается видом. Гаргулья была добавлена недавно, но была старше особняка, который украшала, и остального города вокруг. Мародеры украли ее из Некрада, когда эльфийский город был захвачен, и перевезли через море в Саммерсвелл в качестве трофея для какого-то смертного. Селемоса позабавила встреча с другим изгнанником из Некрада, который прятался на виду у смертных, наблюдая за ними с крыш.

«Вот это зрелище!» Серлис указала на зеленый участок земли на другом конце города. «Это Поле Славы. О нем рассказывают во многих историях. В середине лета там устраивают турнир Верховных Лордов — или проводили в другие годы. Альф почти выиграл его за год до войны, только они не хотели, чтобы приз достался простолюдину, и в конце шесть рыцарей объединились против него. А вот и Аллея Плачущего Лорда. Лорд Бессимер стоял там, ожидая новостей с севера». Она указала на небольшую церковь. «Церковь Исповеди. Колодец Харна. Я слышала рассказы обо всех этих местах. И надеялась, что однажды увижу их сама».

«Теперь ты их увидела».