Когда Ольва приблизилась, существо попыталось поднять голову, и его глаза напомнили ей о морском змее - в них были ненависть и голод, но они были глубоко спрятаны, заморожены под сковывавшей их магией. Существо попыталось заговорить, но у него вырвалось лишь рычание.

Из темноты появился эльф. Это был Телемор, друг принца. Он нес большую корзину, которую поставил на землю у головы дракона. Ольва предполагала, что такое чудовище будет довольствоваться только красным мясом, но корзина была полна фруктов, которые дракон с жадностью разгрызал, разбрызгивая сок и мякоть с каждым кусочком. Сладкий запах смешался со зловонным дыханием дракона, и Ольва поняла, что чудовище лакомится плодами лотоса, растущего в лесу. По мере того как дракон ел, огонь в его глазах угасал, а дыхание становилось все медленнее, пока он не опустил голову и не захрапел.

Набравшись смелости, Ольва протянула руку и погладила чудовище по голове.

"Тебя вызывают в башню принца, - сказал Телемор через мгновение.

"Принц?"

"Его сестра, принцесса Лаэрлин".

В замке Маэдоса Телемор повел Ольву и Торун по незнакомому пути, мимо колоннады, украшенной резьбой, напоминающей цветущие деревья с серебряными листьями. Среди листвы стояло полированное зеркало, и Ольва впервые за несколько недель увидела собственное лицо. Она осунулась, в волосах появились седые пряди. Эльфийский наряд подчеркивал её странность.

Телемор привел их в сад, выходящий на юг, где били фонтаны. В самом центре сада стоял каменный бассейн со стоячей водой, а возле него сидела эльфийская дева.

"Это смертные гости принца, Ваше Высочество", - представил Телемор. "Выжившие после кораблекрушения. Леди Форстер из Малладейла и Торун из клана Дремах".

Ольва подавила легкий вздох, узнав женщину бассейна; хотя и знала, что эльфы не стареют, для нее все равно было потрясением видеть фигуру, так четко вырисовывающуюся в памяти. Ольве едва исполнилось пятнадцать, когда Альф и его спутники нашли убежище в Эрсфеле. Воспоминание об эльфийской принцессе была одним из самых заветных у Ольвы, моментом благодати, коснувшимся скучного и привычного. Теперь она была здесь, в окружении множества чудес.

Принцесса поднялась и официально поприветствовала их. "Мне сказали, что мой брат спас вас из плена. Надеюсь, здесь, на острове, вы обрели покой и исцеление". Лаэрлин нахмурилась. "Простите меня, леди Форстер, я давно не посещала двор лорда, но ваше лицо мне знакомо. Вы родственница барона Хайфилда или... о!" Она удивленно прикрыла рот руками. "О, клянусь звездами! Я знаю тебя! Ты сестра Альфрика!"

"Да. Приятно видеть вас снова, Ваше Высочество, даже при таких странных обстоятельствах".

Лаэрлин жестом пригласила Ольву сесть. "Расскажи мне свою историю. Как ты оказалась здесь? За тобой посылал Альфрик?"

"Я... я искала своего сына, Дервина. Альф не знает, что я здесь. Он попал в плен к торговцу кровью по имени Мартенс. Твой брат спас нас от людей Мартенса и теперь помогает найти моего мальчика".

"Я видела Альфрика всего две недели назад. Он вернулся в Некрад со спокойной грацией и деликатной сдержанностью, которых я ожидала от нашего Альфрика".

"Он здоров?"

Принцесса рассмеялась. "Когда я с ним разговаривала, он недавно получил удар ножом. И, будучи пьяным, устроил дебош. Полагаю, как всегда". Лаэрлин внезапно стала серьезной. "Я шучу, когда должна быть серьезна. Твой брат - дорогой друг, и я люблю его всей душой. Я восхищаюсь его целеустремленностью".

"Его упертостью, ты имеешь в виду".

"Отчасти это так. Вы, смертные, можете посвятить свои жизни общему делу и оставаться верными этой клятве, несмотря ни на что, пока смерть не освободит вас. Такое упорство не свойственно моему виду – мы более склонны колебаться и пережидать проблемы, вместо того чтобы бороться с ними. Я думаю, Альфрик слишком настойчив. Я беспокоюсь за него. Если бы я могла, то поручила бы тебе позаботиться о нем. Семейные узы не обязательно глубже дружеских, но они имеют свою силу".

"Я ничего об этом не знаю, - сказала Ольва, - Альф так и не вернулся к нам домой после войны".

"Для Альфрика война не закончилась. Он не говорил о тебе - я полагаю, он не знает о твоем бедственном положении?"

"Нет, миледи".

"А Маэдос послал Альфрику весть о твоем прибытии?"

"Он не мог, миледи. Из-за разногласий между Некрадом и островом, по его словам".

Лаэрлин поплескала рукой в бассейне, нарушив зеркальную неподвижность его вод. "Я полечу в Некрад, как только смогу. Ты должна поехать со мной. Думаю, так будет лучше для тебя".

"Моя дорогая сестра!" Принц Маэдос одетый в зеленую охотничью одежду, широкими шагами шел по коридору. На его сапогах была грязь, а одежда перепачкана соком и листьями. Он вытирал нож шелковой тряпкой. "Ты положила конец моим развлечениям".