Наш недавний побег как, будто произошел миллион лет назад. Иван напряжён и молчалив, пока мы выезжаем с подъездной дорожки. Башни города подступают всё ближе, пока мы едем. Не знаю, сколько мы в пути, возможно, минут пятнадцать, двадцать, не больше, но опять же, я не следила за временем. Машина замедляется, и мы паркуемся у сверкающей высотки.

Это не казино и не то здание, в котором, как я знаю, живёт его команда. Что-то недоброе начинает назревать у меня в животе, и я понимаю, что ничем хорошим это не закончится.

Иван хватает сумку и бросает ключи невысокому мужчине в костюме, который выбегает из здания. Когда я не выхожу из машины сразу, он обходит её и открывает дверь, его костяшки белеют на верхнем крае окна.

— Вылезай нахрен из машины, Силла. Я не буду спорить с тобой сейчас. Я просто вытащу тебя, перекину через плечо, а позже мы обсудим твое наказание.

Не важно, о чём он думает, у меня нет сил на борьбу. Он ведёт меня к лифту, на котором мы поднимаемся на несколько этажей вверх, и останавливается у отделанной хромом двери. Мы заходим, и я останавливаюсь в прихожей. Мой взгляд обводит комнату, пока я впитываю её в себя.

Место огромное, полностью открытое, одна сторона комнаты вся в окнах. Мебель минималистичная и низкая, не загораживающая вид.

— Что это за место? Ещё одно убежище?

Он вздыхает.

— Вроде того. У меня есть жильё в казино. Эту квартиру мне купил Адриан, чтобы я ею пользовался, но я редко здесь бываю. Большую часть времени я забываю, что она существует. Так что, полагаю, это моя квартира.

Я осматриваюсь, ища хоть что-то, что говорило бы о нём. Хоть что-нибудь? За углом на барной стойке стоит невысокая стопка стаканов, и небольшой столик, но больше практически ничего нет. Даже массивные произведения искусства на стенах, совсем на него не похожи. В нём есть какая-то брутальная красота, которой я не вижу ни в одной части этого прохладного, спокойного пространства.

Осмотревшись, я на цыпочках пробираюсь в комнату, где он скрылся. Это спальня, мебель в ней такая же, минималистичная и функциональная, как в предыдущей. Большая кровать выбивается из общей планировки комнаты и стоит вплотную к стене из окон. Словно можно перевернуться и выпасть прямо наружу, если бы не стекло.

— Это твоя комната? — я даже не даю ему шанса ответить. — И если это так, то где буду спать я?

Он развешивает пару вещей в шкафу и выключает свет.

— Ты будешь спать здесь, со мной. Я не хочу, чтобы ты пропадала из поля моего зрения.

Его слова заставляют меня вздрогнуть.

— Что? Что я вообще могу сделать?

Его глаза сужаются, и он обходит меня, чтобы встать лицом к окнам.

— Не знаю. В этом-то и суть. Пока я не узнаю тебя лучше и не пойму твои мотивы, не хочу, чтобы ты была далеко от моего поля зрения или досягаемости.

Я смотрю в потолок, чтобы сдержать слезы, грозящие пролиться. Когда понимаю, что не расплачусь перед ним, я встречаюсь с ним взглядом и киваю.

— Хорошо. Делай со мной, всё что хочешь. Все остальные так и делают.

Его челюсть напрягается, он разворачивается, направляясь ко мне и останавливаясь так, что мы стоим грудь к груди.

— Даже не смей намекать, что я хоть чем-то похож на них.

Я позволяю ему увидеть в моих глазах то, о чём я думаю. Позволяю обвинению повиснуть между нами. Возможно, это усугубит ситуацию и сделает всё хуже, но мне плевать. Он думает, что намного лучше их. Что может брать у меня то, что хочет, когда захочет, и раз он делает это приятным и защищает меня, я скажу «спасибо» и свернусь калачиком у его ног.

Я сверлю его взглядом, он сверлит меня, его рот так близко к моему, что я чувствую его теплое дыхание на своих губах и подбородке. Проходит еще минута, судя по моему, бешено колотящемуся сердцу, и он отстраняется, направляясь обратно в гостиную.

Он хватает что-то у двери и направляется в помещение напротив этой комнаты. Я иду следом, потому что, черт возьми, что еще мне остается делать прямо сейчас?

Я вхожу следом и наблюдаю, как он раскладывает оружие на замысловатой стене. Вся комната отделана перфорированной панелью, на которой закреплены различные пистолеты, ножи и другие острые предметы. Они блестят под потолочным освещением. Мне должно быть страшно, но, как ни странно, я не боюсь. Скорее, я заинтригована и заворожена.

На полу расставлены ящики, в которых, как я полагаю, хранятся боеприпасы для всего этого чудесного оружия.

— Святое дерьмо. У тебя собственная, блять, оружейная.

Он раскладывает несколько вещей на стенде.

— В пентхаусе есть побольше. Это только моя личная коллекция.

Забудьте о простом любопытстве… Похоже, это начинает меня заводить. Внутри всё горит, моё нутро сжимается вокруг пустоты.

— Ну и что теперь? Ты будешь нянчиться со мной, пока не перебьешь остатки моей семьи?

Он не смотрит на меня, когда говорит.