— Ничего. Только то, что двое парней говорили, что Адриан и его семья стараются пока не переходить дорогу Совету. Чтобы успокоить обстановку на данный момент.

Он сканирует мое лицо, его взгляд опускается на ложбинку между грудей.

— Когда Валентина и Адриан сошлись, её отец пытался провернуть нечто подобное.

Я втягиваю воздух, зная, что сейчас она в полной безопасности рядом с Адрианом.

— И что они сделали, чтобы заставить его передумать?

— Они поженились. — Его глаза встречаются с моими. — Брак отменяет требование отца, так как у Совета нет правил относительно того, кто, когда и даже как вступает в брак.

Я качаю головой. Это кажется неправильным.

— Подожди минуту. Ты ведь не предлагаешь то, о чем я думаю? — Я пытаюсь вывернуться из его захвата, но это лишь заставляет его сжать меня крепче и притянуть ближе к своему телу. Жар излучается повсюду вокруг меня, пока он возвышается надо мной. — Нет. Мы не можем. Я сбегу, прежде чем позволю этому случиться. — Мои мысли мечутся, словно я в аквариуме, из которого некуда деться. — Отпусти меня, я сбегу, и Совет может обыскивать здесь всё сколько душе угодно. Мы оба знаем, что они меня не найдут.

— Этого и хочет твой отец. Он хочет, чтобы я выдал тебя или чтобы ты сбежала. В любом случае, он получит тебя и накажет за то, что заставила его потрудиться ради желаемого. Ненавижу расстраивать тебя, Силла, но сейчас речь идет не только о том, будешь ты жить или умрешь. На кону стоят жизни многих людей.

Я вцепляюсь в его рубашку, пытаясь притянуть его ближе, чтобы лучше чувствовать, и в то же время отталкивая.

— Я не понимаю, что это значит. Просто отпусти меня. Он не найдет меня. У меня есть план, над которым я работала годами. Если я захочу исчезнуть, я смогу это сделать.

Он проводит свободной рукой от моей шеи вниз по изгибу позвоночника и растопыривает пальцы на моей заднице.

— Ты не сможешь спрятаться достаточно надежно. Прости, но теперь не остается ничего другого, кроме как сделать правильный выбор.

Я начинаю тяжело дышать, позволяя глазам закрыться и отдаться ощущению его руки, которая мнет мою ягодицу, прижимая меня сильнее к его эрекции, которая растет возле моего живота.

— Я не понимаю. Какой правильный выбор?

Когда он ослабляет хватку, я делаю полный вдох.

— Сейчас «открытый сезон». Ты знаешь, что это значит?

Я сглатываю и киваю один раз:

— Да. Я знаю, что это значит.

Он поднимает лицо, чтобы посмотреть мне в глаза:

— Нет. Я не думаю, что ты понимаешь. Когда открыт сезон, ничто не мешает мне войти в дом твоего отца, пустить пулю в голову каждому и выйти обратно. А потом сделать то же самое с Советом. Прямо сейчас все цели законны. Через пару недель сезон снова закроется, так что у нас мало времени.

— То есть ты хочешь сказать, — шепчу я, голос дрожит от усилий сохранять спокойствие, — что мой выбор заключается в том, чтобы выйти за тебя замуж или ты перебьешь кучу людей?

Он пожимает плечами.

Пожимает плечами.

Кто, черт возьми, этот парень?

Я пытаюсь отстраниться, но его хватка, как железные оковы.

— Нет. От меня так просто не отделаться. Я никогда не скрывал, кто я есть. Ты сама назвала меня животным, когда мы встретились. То, что у этого животного появился вкус к твоей плоти, не значит, что оно изменилось. Кроме того, я убью только тех, кто хочет забрать тебя у меня. Остальные могут жить, как хотят, если только они не были замешаны в моем похищении. Эти ублюдки будут мертвы в любом случае.

— Я не могу позволить тебе убить всех. Это не… ты не можешь. Это будет моя вина. Я не могу допустить, чтобы это случилось.

Он отходит и разворачивает меня к двери.

— Тогда, полагаю, мы поженимся.

— Когда? — Мой голос в этот раз не дрожит, но я не могу насладиться этой гордостью, пока он ведет меня к лифту. Черт, я даже без обуви. Он несет ботинки, которые дал мне, в руках. — Куда мы идем? Что происходит?

— Мы женимся прямо сейчас.

Я пытаюсь остановить его, но он непоколебим, все еще волоча меня к машине.

— Подожди. Нет. Мы не можем просто взять и пожениться прямо сейчас.

Он не смотрит на меня.

— Ты думаешь, твой отец будет ждать? Что он будет сидеть сложа руки и позволит Совету не торопиться? Нет. Он уже мобилизует всех, кого нужно, чтобы они выбили нашу дверь и забрали тебя. Чем быстрее мы это сделаем, тем в большей безопасности ты будешь.

Мы садимся в машину, и я все еще обдумываю вариант выпрыгнуть на ходу, чтобы сбежать. Как это произошло? Я не могу даже осознать это в голове, когда мы останавливаемся у высотки, и меня ведут туда, что, как я полагаю, является сердцем владений Доубек.

В фойе лежат лепестки белых роз, а рядом с Адрианом стоит маленькая женщина, которую я видела всего раз. Её живот округлился, натягивая ткань розового свитера. Она делает шаг вперед, когда мы входим.

— Ты, должно быть, Присцилла, верно?

Иван подталкивает меня из лифта к ней.