— Кто знает? — и они дружно захихикали.

Салем складывала всю информацию в свою мысленную картотеку, пока они добирались до аудитории Мерлина. Так ее называли в кампусе, поскольку в здании был только один огромный аудиторный зал, и доктор Мерлин вел в нем занятия уже почти пятнадцать лет. Простое квадратное строение соответствовало остальной части замка – самое маленькое на территории, но способное вместить сотни студентов, оно располагалось у границы леса и пологого склона скалы справа.

Салем вошла в здание и затаила дыхание, пока вместе с группой студентов быстро преодолевала небольшой узкий вестибюль. Через несколько шагов он закончился, и она почувствовала, как ее плечи расслабились, когда она вошла в большое помещение. Высокий покатый потолок, полукруглые сиденья в стиле зрительного зала, обращенные к стене, с массивной белой доской, большим письменным столом и стулом. Стол и стул поменьше располагались в углу.

Салем поспешила занять одно из сидений у окна, оказавшееся во втором ряду. Опустившись на него, она посмотрела на море и маяк, который показывали в новостях, возвышающийся на скалистом, гораздо меньшем по размеру утесе, там, где заканчивался пляж.

Дверь рядом с доской открылась, и вошел красивый мужчина лет сорока пяти, одетый в отглаженную белую рубашку и темные брюки. В зале воцарилась тишина, пока Салем внимательно рассматривала его.

Хорошо сложенный, среднего роста, седина на висках, морщинки в уголках темных глаз, шрам на правой щеке.

— Добрый день всем, — начал он, обращаясь к студентам. — Поскольку вас много, а времени мало, мы быстро представимся. Я – Доктор Мерлин, и в этом году я буду вести предмет «Введение в психологию».

Он оглядел аудиторию, убедился, что все слушают, и продолжил.

— Вы можете подумать, что речь пойдет только о консультировании или поведенческой терапии, но если вы прочитаете учебный план, то поймете, что мы будем изучать гораздо больше. Мы пройдем и постараемся понять всё, начиная с базового введения и заканчивая психологией развития, социальной, клинической и криминальной психологией. Чтобы вы могли принять решение, хотите ли вы продолжать встречаться со мной в следующем году.

Несколько девушек захихикали, он улыбнулся, и Салем почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Она была рациональной девушкой, которая верила в факты и доказательства, но также понимала, что существуют вещи, которые люди неосознанно или подсознательно воспринимают на уровне инстинктов или внутренних ощущений без рационального обоснования.

В большинстве случаев, она старалась не игнорировать свои.

И вот сейчас, глядя на этого взрослого мужчину с, казалось бы, привлекательной улыбкой, она почувствовала что-то тяжелое, что-то неправильное внизу живота.

— Прежде чем мы перейдем к делу, пожалуйста, назовите мне свои имена по очереди. Я не могу обещать, что запомню всех, но я постараюсь.

Кто-то с верхней секции начал, и Салем воспользовалась моментом, чтобы понаблюдать за профессором, который стоял всё с той же вежливой, теплой, но неправильной улыбкой.

Прежде, чем она успела это обдумать, распахнулась главная дверь, и громкий звук прервал представлявшегося студента.

Улыбка исчезла с лица профессора.

— Извините, я опоздал, — раздался голос, и ее желудок сжался совсем по другой причине.

Это был он.

Она повернулась на своем месте и наблюдала, как он – Художник-психопат – небрежно спускался по лестнице, как она поняла, намеренно не торопясь, в тонком черном свитере и джинсах, со свернутой тетрадью в одной татуированной руке. За последние несколько часов она заметила, что большинство студентов носят с собой планшеты или сумки с ноутбуками, некоторые – книги, и лишь немногие – старые добрые тетради. У нее у самой была огромная кожаная сумка-тоут с органайзером, в которой хранились планшет, две тетради и остальные личные вещи.

Сумка лежала забытая рядом с ней. Лицо, которое она еще не могла рассмотреть полностью, стало видно сбоку, когда он спускался вниз. Острая линия челюсти, которую она разглядела, прорезала четкий профиль, словно зазубренный драгоценный камень, выпавший из расколовшейся скалы.

По классу пробежал ропот, когда все глаза уставились на него, а он смотрел прямо на доктора Мерлина. Мужчина стоял со сжатой челюстью, поджатыми губами и чем-то неуловимым в глазах, пока наблюдал, как тот шагает вперед. Очевидно, профессор не любил опозданий. А может, дело было в чем-то другом.

Салем наблюдала, как он миновал все ряды, подошел к столу в углу, положил тетрадь на ровную поверхность и прислонился к нему.

— Это мой ассистент, — твердым голосом произнес доктор Мерлин. — Каз.

***

Каз.

Сокращение от чего-то?