— Пока только идея. Я работала над кое-чем последний год. Нужно еще поработать.

— Хорошо. — Его тон был задумчивым. — Здесь может быть очень высокая конкуренция, поэтому я бы посоветовал подготовить проект. Мы можем обсудить его позже, если совет согласится.

Она надеялась, что так и будет.

Потому что, хотя причины, по которым она хотела подать заявку, были вескими – это точно поможет ее фамилии и репутации, – была и другая, более завуалированная причина, о которой она не сказала профессору.

За последние десять лет в Университете или в его окрестностях погибло десять студентов, и это были в основном несчастные случаи или самоубийства. Десять студентов, включая ее сестру. И если не брать в расчет безымянную девушку, которую она нашла на пляже, поскольку о ней пока не было никакой информации, то у каждого из десяти студентов, погибших за последние десять лет, была одна общая черта.

Все они подавали заявки на получение премии.

Одна и та же награда, в разные моменты времени.

Это было слишком большое совпадение, чтобы их смерти и награды не были связаны между собой. Поэтому Салем намеревалась сделать то, что у нее получалось лучше всего, – наблюдать, расследовать и делать выводы, чтобы выяснить, что за чертовщина творится в этом Университете у всех под носом.

Даже если для этого ей самой придется оказаться в центре событий в качестве приманки.

ГЛАВА 5

Так что не репейник склонился к жимолости,

а жимолость обвилась вокруг репейника.

— Эмили Бронте, «Грозовой перевал».

САЛЕМ

В рутине было что-то особенное. Спокойствие привычки, комфорт осведомленности, глубокая признательность за предсказуемость – всё это было в рутине. Салем любила рутину. В детстве у нее на стене висел распечатанный распорядок дня. Ей нравился методичный подход, когда она делала всё, что нужно было сделать, с минимальным количеством отклонений. Это помогало ей оставаться в реальности и двигаться вперед так, как она хотела.

Обретя новую рутину и освоившись в ней, Салем постепенно расслабилась.

Шла вторая неделя ее пребывания в Мортимере, и, в отличие от первых нескольких дней, ничего необычного не происходило. Каждое утро она просыпалась в своей комнате, как и все остальные девушки в ее корпусе. Она быстро приводила себя в порядок, принимала душ и укладывала волосы в пучок. Она всегда носила что-то из университетского дресс-кода.

Да, у них был дресс-код для студентов. Белая рубашка была обязательным элементом. Девушки могли выбрать юбку или брюки с соответствующим пиджаком. Цвета определялись в зависимости от школы.

Наука носила любой оттенок синего, искусство – зеленого, юриспруденция – коричневого, бизнес – серого. Красные цвета не приветствовались. Это была простая, но эффективная визуальная помощь, чтобы различать студентов, и чтобы любой потерявшийся мог найти дорогу к своим.

У нее был синий. Салем не испытывала к нему особой ненависти, тем более что цвет ей нравился. В нем было столько разнообразия и глубины. Он мог быть грустным, ярким, страстным, каким угодно, но не привлекал к себе внимания, в отличие от красного. Он был ближе к середине цветового спектра, и ей это нравилось. Он соответствовал ее представлениям о себе. Он подходил для тех, кто любит рутину.

Но сегодня вечером всё было не так, как обычно.

Это была ночь костров, как ей услужливо сообщила брошюра, подсунутая под дверь, и все первокурсники были приглашены. Адити сказала ей, что это как обряд посвящения, когда увидела ее в «Би-би-си». Каждый год старшеклассники устраивали костер в лесу, чтобы поприветствовать первокурсников. Они играли в глупые игры, напивались, заводили знакомства и, в общем, жили обычной студенческой жизнью.

Салем не хотела идти, но она жаждала информации, а подслушивание было ее особым умением. Она могла слиться с фоном, как будто ее растушевывали кистью. Поэтому она знала, что должна пойти. Пьяные люди могли рассказать что-то безобидное, и это могло оказаться чем-то важным.

Итак, она оказалась в лесу, следуя за толпой однокурсников, направлявшихся туда, откуда доносилась громкая музыка. Высокие деревья дразнили небольшими проблесками неба над головой, крошечные звезды мерцали в удивительно ясной ночи. Запах моря, находящегося так близко, смешивался с зеленью вокруг и запахом горящих дров. Мягкий ветерок шевелил пряди ее волос, играя с ними.

Сегодня вечером она оставила их распущенными, выпустив на свободу.

— Салем!

Она обернулась и увидела Адити, бегущую к ней и тянущую за собой другую девушку. Ту самую, которую она видела выходящей из кабинета доктора Бейна.

— Я так рада, что ты решила прийти, — Адити улыбнулась. — Это Мелисса. Она посещает класс по истории искусств.

Мелисса протянула руку, и Салем взяла ее.

— Салем Салазар.

Она увидела, как карие глаза девушки слегка расширились.

— Салазар – это тот мужчина, который у…