Очнись, укорила она себя, снова прикусив внутреннюю сторону щеки.

Маленькое кафе было ее первой остановкой после того, как она оказалась в кампусе, и за последнюю неделю оно стало ее ежедневным утренним прибежищем. Расположенное на главной улице прямо за кампусом, «Большое книжное кафе», или «Би-Би-Си», как называли его студенты, вполне соответствовало своему названию1. Ряды полок с книгами занимали всю стену справа от нее, а барная стойка и прилавок с напитками – стену, примыкающую к главному входу. Из множества окон слева открывался беспрепятственный вид на главные университетские ворота – массивные, высокие, кованые, выкрашенные в черный цвет, с серебристо-золотым гербом Университета в центре, – и в то же время всё кафе было залито естественным светом. Столы – как отдельные, так и расположенные перед диванами – заполняли всё остальное пространство, чередуясь с растениями и лампами. Атмосфера была уютной и располагающей, – совсем не такой, какую можно было бы ожидать в элитном студенческом городке.

Именно Оливия рассказала ей о нем.

Оставайся в настоящем.

Она направилась к входу, где находилась касса. Адити, одна из однокурсниц и студентка с полной стипендией, благодаря своему безумно гениальному уму, стояла за высоким прилавком в черном фартуке, завязанном вокруг ее длинной шеи. Салем лениво подумала, использовались ли когда-нибудь фартуки в качестве оружия, может быть, для удушения в каком-нибудь деле. Надо будет поискать.

Адити повернулась к ней и одарила теплой улыбкой, которая показалась ей более искренней, чем все улыбки, которыми она была окружена в детстве.

— Привет, Салем, — поприветствовала девушка легким тоном. — Как обычно?

Салем кивнула и прижала студенческий билет к терминалу, чтобы включить покупку в ее месячный счет. В отличие от остального города, «Би-Би-Си» был одним из самых посещаемых мест прямо за воротами. Одна из причин, по которой ей нравилось приходить туда рано утром последние несколько дней, заключалась в том, что в это время там было мало народа – большинство студентов еще спали, приходя в себя после сумасшествия ознакомительной недели. С тех пор, как она нашла это место, она брала свой напиток, находила хорошее место у окна и несколько часов занималась исследованиями или просто наблюдала за людьми.

— Ну что, с нетерпением ждешь завтрашних занятий? — Спросила Адити, отвлекая ее от размышлений, пока она ждала, когда принесут кофе.

Салем кивнула.

— А ты? — спросила она из вежливости.

— О да, — с энтузиазмом ответила девушка. — Не могу дождаться, когда начну посещать Школу искусств. Как здорово, что Мортимер позволяет нам самим выбирать предметы. Не думаю, что в каком-то другом Университете мне позволили бы изучать изобразительное искусство с таким выбором разнообразных специализаций.

Салем была вынуждена признать, что это одна из самых замечательных возможностей в Мортимере. Студентам, которые, как правило, происходили из богатых семей и учились, ставя перед собой определенные цели, разрешалось составить собственный учебный план максимум из шести предметов в списке модулей на первый год обучения в бакалавриате. Со второго курса можно было выбрать специализацию.

В огромном кампусе Мортимера было четыре основных школы: Школа искусств, Школа наук, Школа бизнеса и менеджмента для студентов, а также Школа права для аспирантов. В каждой из школ были разные предметы, и на первом курсе студенты могли экспериментировать и решать, какие модули их интересуют.

— Что ты выбрала? — спросила Адити, облокотившись на стойку.

— В основном предметы, связанные с криминологией, — ответила Салем. — И один модуль по психологии. Я хочу понять, стоит ли в следующем году специализироваться на ней.

Обычно она не говорила так много, но Адити была одной из самых приятных людей, которых она встречала. Они столкнулись в день переезда в их жилом квартале. Родители Адити пришли ее провожать, слоняясь по главному холлу, и заметили, что Салем наблюдает за ними. Они позвали ее в свой маленький кружок, представились и ушли, напутствовав добрыми словами. Это было редкое, очень редкое взаимодействие, но оно дало ей пищу для размышлений.

Адити усмехнулась ее ответу.

— Это круто. Не сомневаюсь, что у тебя всё получится. Ты уже выбрала специальность или определишься по ходу дела?

— Криминалистика. — Салем скрестила руки на груди, надеясь, что ее слова не покажутся странными, и приготовилась к обычной реакции, которую она получала, когда кто-то из круга общения ее семьи узнавал, что она выбрала.

Девушка продолжала улыбаться.

— Мило!

Салем не знала, что и думать об этом, но не успела она задаться вопросом, как ей принесли напиток. Она пробормотала спасибо и развернулась, чтобы уйти. На самом деле у нее пропало желание оставаться, так как в помещении уже собралась толпа, – в основном люди, которые вытащили свои задницы из постели, чтобы обсудить тело, найденное на пляже в первую неделю учебы.