– А мне и нечего больше сказать, отчёты у нас правдивые и действительно отражают существующую ситуацию. И даже если допустить, что мы ошиблись и кто-то помнит о нас, Эёран отказался от технологического развития, искусственно заблокировав его на уровне перед промышленной революцией, поэтому их агент, даже если таковой вдруг появится, в нашем техногенном мире будет беспомощен.

– Они могли бы подготовить своего агента в технологическом мире, – Леонхашарт прикусывает губу, так и не договорив: «Например, на Земле».

– Между мирами могут пройти только маги, если бы сюда попал кто-то с эёранской магией, у него возникли бы серьёзные проблемы, ведь в Нараке этой магии нет. Такой агент не смог бы действовать здесь долго, был бы ограничен в возможностях.

– Но наши агенты в Эёране, в котором нет нашей магии, действуют годами и вполне успешно.

– Мы готовились к этому несколько тысячелетий, создавая генераторы демонической магии, чтобы у наших в Эёране была подпитка. Эёран ничем таким не занимался, им бы пришлось как-то искать демонического мага, подсовывать его как мясо, а мясо не обладает достаточной свободой, чтобы шпионить за нами.

– А если бы к нам всё же попал маг с эёранской магией, вы бы смогли его определить?

– Не инициированного – нет, он бы показался нам бездарным.

Леонхашарту хочется спросить, что будет, если эёранского мага инициировать как наракского? Закончится ли это выплеском кристалла, как случилось при инициации Анастасии? Будет ли у такого мага непонятный тип магии, как у Анастасии? Будет ли такой маг казаться ищейке магом с неопределёнными способностями, как Анастасия? Можно ли обмануть ищейку, дав эёранскому неинициированному магу амулет с демоническим зарядом?

Но Леонхашарт так и не задаёт этих вопросов, он смотрит, как фары Dodge разрезают тьму тоннеля. Он колеблется. «Если в моём предположении есть хоть доля здравого смысла, сектор Возмездие заберёт Анастасию себе, – Леонхашарт выпускает когти и убирает их обратно, выпускает и убирает, не зная, какое решение принять. – Но моё предположение может оказаться и просто глупостью, я же не учёный и никогда не интересовался магами Эёрана».

– К чему эти разговоры о драконьих шпионах? – небрежно интересуется Гатанас. – Возмездие отвечает за безопасность Нарака от их вторжения, неужели возникли поводы сомневаться в нашей компетентности?

– Мне кажется невероятным, что они о нас ничего не знают, ведь агенты сектора Возмездие работают в Эёране не одну тысячу лет. Неужели за это время не было ни одного прокола?

– Разумеется, были, но мы успешно ликвидировали последствия.

Dodge вырывается из тоннеля, по бокам вздымаются подсвеченные фонариками здания. И хотя грузовики сектора Возмездия вместе с охраной по-прежнему едут за ними, здесь, под открытым небом, Леонхашарта отпускает напряжение: теперь он в любой момент может улететь, скрыться от Гатанаса Аведдина и его демонов.

– Я только одного понять не могу, – задумчиво произносит Гатанас.

– Чего же?

– Почему я вам так не нравлюсь, архисоветник Леонхашарт? – Он поворачивается к нему, улыбается слегка, отчего носогубные морщинки углубляются, проваливаются тёмными тенями. – С вашим дедом мы почти дружили, с отцом были в нормальных отношениях, я никогда не переходил вам дорогу, не отбивал женщин, и всё же вы то смотрите на меня так, словно желаете придушить, то не удосуживаетесь снять шлем, будто мы с вами враги. В чём дело?

Гатанас Аведдин выглядит так искренне удивлённым и заинтересованным, что Леонхашарт почти верит в то, что тот ничего не скрывает и ни к чему не причастен, но воспоминания о последних словах отца, его встревоженно-сбивчивое: «Всё не так. С Возмездием. Это невероятно, это противоречит всему, что мы знали… Мы думаем, что это охота на них, но это охота на нас, на…» – память об этих словах прожигает сердце Леонхашарта, изгоняя все сомнения: «Гатанас Аведдин управляет Возмездием, он должен знать, о чём говорил отец. И сейчас он просто меня проверяет».

Подцепив край шлема, Леонхашарт снимает его с головы, подставляет лицо ветру.

– Мне любопытно, чем занимается сектор Возмездие, – ровно произносит Леонхашарт. – И кажется несправедливым, что я, будучи архисоветником, одним из тех, кто управляет Нараком, не могу утолить своё любопытство. А ещё вы часто делаете что-то без предупреждения, звоните в неподходящие моменты и оказываетесь там, где я не ожидал вас увидеть, что не добавляет мне хорошего настроения, как и всем прочим архисоветникам. Но в этом нет ничего личного. Вам моя неприязнь показалась.

– То есть если я приглашу вас к себе домой попробовать драконьего вина, вы не откажетесь? – усмехается Гатанас.

Холодок пробегает по спине Леонхашарта, и он задаётся вопросом, а разумно ли поступил, оставив водителя лишь под присмотром Баашара? Но голос Леонхашарта его сомнений не выдаёт:

– Если вы предложите интересную тему для беседы под бокал вина – не откажусь. В противном случае, боюсь, вы слишком стары, чтобы стать мне интересной компанией. – Лучше нагрубить, чем пойти в логово к врагу или признаться в том, что его опасаешься.

– Эгоизм юности, – легко смеётся Гатанас Аведдин. – Но спасибо за откровенность.