В первое мгновение поверхность кристалла кажется холодной, а потом… у меня перехватывает дыхание, мир резко переворачивается, и меня накрывает уютная тьма. Я растворяюсь в ней, таю, сливаюсь, застываю, как бабочка в янтаре. Но почему-то это не страшно. Даже когда кажется, что в этой тьме я исчезаю полностью. А потом возвращается смутное осознание тела: оно не дышит, кровь не течёт, нервные импульсы не проходят. И вдруг там, где должно находиться сердце, начинается пульсация, и из этого эпицентра по телу прокатываются волны приятного, немного щекотного ощущения – они запускают тело заново, возвращает всё, что было взято до этого и даже больше, намного больше.

Тьма ласково качает меня в мягких объятиях.

Бок опаляет огонёк – маленькая искорка, жмущаяся ко мне, сливающаяся со мной и тьмой.

А где-то вдалеке воют сирены, звенят голоса.

– …заряд кристалла…

– …да не знаю я!

– Вливайте резерв!

Щекотное ощущение растекается до кончиков пальцев, за их предел… куда-то в бесконечность, выискивая там кого-то.

А потом меня будто выключают.

***

Леонхашарт сидит в кресле нахмурившись, глядя в освобождённое от жалюзи панорамное окно, но не видя расстилающихся от высотного здания почти до горизонта оранжерей, рассечённых полосами кольцевых дорог. Не видит блеклого солнца на небе.

Странное беспокойство мешает Леонхашарту читать доклад или просто обдумывать то, что он из него почерпнул. Смутное беспокойство, от которого тянет в груди, хочется метаться из угла в угол, взлететь…

Всё сильнее хмурится Леонхашарт. Его отвлекает пиликанье экстренного сообщения на планшете. Лёгкое движение пальцев по экрану, и маячащий на экране значок – письмо на фоне оранжевой луны – раскрывается в сообщение о том, что из-за всплесков при инициации иномирян существует вероятность введения общенаракского режима перераспределения магии.

Заинтересованный, но не слишком удивлённый этим фактом, Леонхашарт входит в личный кабинет на сайте Совета архидемонов, оттуда – в сводки о текущем состоянии дел, в интерактивную карту города.

Сейчас сектор, в котором традиционно проводят инициацию иномирян, вместо стандартных серого или голубого цветов, обозначающих безопасный магический фон, горит жёлтым. Блоки и точки, двигающиеся по периметру загона, обозначают команды «мяса», которые перекидывают собранную с городских накопителей магию внутрь загона в сторону, противоположную пожелтевшему сектору, и дополнительные корректирующие приманки в других частях периметра, чтобы выделенный чёрным пятном Безымянный ужас, уловив приманку, в сам город не пошёл. Для этого необходим грамотный расчёт ёмкости и положения приманок. И немного везения.

Красным горят точки дежурных военных, выдвинувшихся на случай, если потребуется сгенерировать дополнительную магию. Но архидемонов пока в режим готовности не переводили, в самом Совете архидемонов сейчас работаю над своими проектами две фракции.

Пока Леонхашарт через многочисленные ссылки пытается добраться до данных по инициации, всё же приходит уведомление о том, что возможно потребуются архидемоны.

Перечитав послание ещё раз, Леонхашарт удивлённо приподнимает брови и быстрее пробирается уже не в данные по инициации, а в технические показатели пожелтевшего сектора. Вот теперь у него почти округляются глаза: шестьдесят восемь процентов накопителей уже использованы и отстрелены в загон.

«Когда советники говорили, что этот набор будет особенно удачным, я и подумать не мог, что настолько», – Леонхашарт задумчиво постукивает ногтем по лбу. Потом всё же открывает таблицу с информацией об инициации, где участницы отбора помечены лишь номерами. Прикрывает глаза, снова открывает – удивительные цифры на месте.

Дверь слетает с петель, и в комнату врывается лохматый, выпучивший глаза Шаакаран:

– А-а-а! Моя киса в беде! Помоги спасти мою кису от этого чудовища!

Леонхашарт поспешно выскакивает из своего яйцевидного кресла: Шаакаран слабее, но один раз так прибежал, схватил кресло вместе с сидящим в нём Леонхашартом и утащил его из дома на несколько сотен метров, прежде чем тот опомнился и смог выбраться, не повредив любимый элемент интерьера. Повторения того казуса Леонхашарт совершенно не хочет.

– Какого чудовища? – спрашивает удивлённо: вроде иномирянок не должны ещё в загон выпускать, не невест точно.

Перепуганный Шаакаран хватается за белые пряди и шипит:

– От Юмаат, от кого же ещё? Разве в Нараке есть кто-то страшнее неё?

– Безымянный ужас, – сразу отвечает Леонхашарт.

– Безымянный не приковывал меня к столу и не угрожал кастрировать без наркоза! – взывает Шаакаран и, в порыве всё же сообразив, что Леонхашарта лучше не хватать, вцепляется в его кресло и начинает трясти. – Я видел эфир! Моя киса пошла первая, а там рвануло! Цепная реакция, отстрел накопителей, шум, гам! Юмаат вызвали к ним! Если она заберёт мою сладкую кису, я не смогу её украсть из НИИ Нарака! А я всё подготовил, настроился. Спасай! Ты советник, тебя Юмаат послушает.

– Невест красть нельзя, – Леонхашарт отнимает своё кресло и ставит себе за спину. – И в данном случае вызов на место ведущего учёного Нарака с командой… вполне оправдан.