– Спасибо за предупреждение. Но вы поняли, что случилось странное, – не даю отвлечь себя. – Хотя бы приблизительно. Объясните, что происходит, в том числе и по поводу Юмаат.

Урш совсем скисает, но тут же расправляет плечи, напускает грозный вид и рявкает:

– Что, пятнадцатая, захотела до своего сектора бегом за грузовиком бежать?

– На такие меры у вас есть разрешение Совета архидемонов? Покажите. В письменном виде.

Чуть не задохнувшись от возмущения, Урш выдаёт:

– Вы там, на Земле, совсем обнаглели? Раньше нормальные оттуда студенты были, сидели тихонько, на демонов с открытым ртом смотрели и трепетали, а сейчас что? Ты ещё адвоката потребуй!

– А мне полагается?

Глядя на багровеющее лицо Урша, я почти стыжусь своего нахрапистого поведения, – этот демон не отдавал меня Юмаат и о договоре предупредил, – но я должна знать, что тут происходит.

– Пока не ответите, я буду стоять в этом тоннеле и перегораживать дорогу грузовику.

– А мы поедем другой дорогой, – мстительно отзывается Урш.

– Если со мной что-то случиться, вам придётся отвечать перед Советом архимагов.

– Силой закину.

– Я буду пинаться, кусаться, царапаться и очень громко кричать. – Примирительно улыбаюсь. – Но вы можете потратить пару минут на объяснения и избежать всех этих неприятностей.

Шумно дыша, Урш прикрывает глаза. После десяти вдохов открывает и холодно отвечает:

– У тебя высокий магический потенциал и непонятная конфигурация способностей. Обычно иномиряне довольно слабы из-за того, что рождаются в мирах без нашей магии, а если они из непризнанных миров, как Земля, их свойства редко имеют оригинальные конфигурации – обычно это владение стихиями. Но у тебя и сил много, и свойства их непонятны. И, не знаю, связано ли это с выбросом в процессе твоей инициации или нет, в этой группе вас, с высоким магическим потенциалом, оказалось несколько. И средний показатель силы даже без вас выше нормы. Юмаат возглавляет научно-исследовательский институт Нарака, она очень любит изучать что-то новое, и бывает… в своих исследованиях переходит границы разумного, ей лучше не попадаться.

– Спасибо, что не согласились сдать меня ей, – отдаю должное его небольшой помощи. – И что теперь?

– Теперь мы должны доставить вас в жилой сектор четвёртого факультета, чтобы вы восстановились после инициации. А вы должны спать и набираться сил до завтрашнего утра.

Да кто бы дал! Уснёшь тут – а тебя уже украсть пытаются.

– Так-то ты после инициации источника такого уровня должна спать беспробудным сном, – ворчит Урш, – а не скакать саламандрой по тоннелям и допрашивать куратора мужского отделения, которому ещё инициацию остальных проводить. Все вопросы – к Шаанти, она отвечает за девчонок.

Развернувшись, он быстро направляется к грузовику. Следуя за ним, я вдруг понимаю, что действительно чувствую себя неважно, и мысли какие-то заторможенные, как бывает, когда долго не спишь.

***

Набор номера Леонхашарт прерывает, когда по карте на экране планшета убеждается, что маячок Юмаат, наконец, покидает сектор инициации и отправляется в сторону НИИ Нарака.

– Спасибо, что спас мою кису! – от радости Шаакаран аж вокруг своей оси прокручивается и чуть не выбивает хвостом планшет Леонхашарта.

Тот, увернувшись от удара, хмуро смотрит на ринувшегося к дверям приятеля.

– Стой!

Шаакаран застывает, так и не донеся ногу до пола.

– Невест красть нельзя, – сурово напоминает Леонхашарт. – Так что сегодняшние ночные похождения отменяй. Пообещай, что ты не будешь красть эту… пятнадцатую.

Леонхашарт, знающий, что Шаакаран не выполняет обещания, данные при скрещенных пальцах, внимательно следить за его руками.

Скрестив когтистые пальцы на зависшей в воздухе ноге, которая по прикидкам Шаакарана не видна Леонхарту, он отвечает:

– Конечно, не буду, обещаю.

И пулей выскакивает из кабинета Леонхашарта.

***

Шаанти загружает освобождённые мной носилки в ящик под сиденьями в кузове. Каким меня взглядом награждает, ещё и уши свои кошачьи прижимает… Да, неловко получилось, что я её на помощников Юмаат толкнула, но суровые времена требуют суровых действий.

– Загружаем, – шипит она Уршу, и они подхватывают носилки со спящей Принцессой, заносят её в глубину кузова, за ней более крепкую и увесистую Манакризу, а там и пышечку с краю. И у всех на груди красные кристаллы, как у меня.

– Забирайтесь, – велит Урш, мы и так отстаём от графика, а сам косится на меня.

Да не собираюсь я ничего вытворять, только, подойдя к грузовику вместе с несколькими бледноватыми и неуверенно шагающими студентками, оттягиваю висящий на шее кристалл:

– Что это и зачем нужно?

У них на шеях висят кристаллы пастельных тонов.