Антон произнес что-то раздраженным тоном на румынском.

«Что он говорит?» — спросил я.

«Он говорит, что, если придет полиция, ты натравишь на них собаку, и она их разорвет», — сказал Павел. Он указал на Бриджит. «Да?»

«Эй», — возразила Бриджит. До этого она тихо стояла в стороне от группы. «Не втягивайте меня в это».

«Мы не позволим ее собаке разорвать полицейских!» — заявил я.

«Тогда зачем ты ее привел?» — спросил Павел.

«Слушай, я не знаю, как обстоят дела в Румынии, но здесь такими вещами не занимаются. Может, полиции и наплевать на обычную лондонскую уличную преступность, но она очень быстро начнет обращать внимание, если ты натравишь на них адского цербера!»

«Мы могли бы заработать сегодня вечером!» — заявил Павел, повышая голос. «Ты думаешь, у нас есть деньги, чтобы болтаться здесь, пока ты треплешься и треплешься, и...»

«Эй, эй, — прервал его Колин. «Давайте потише».

Павел, Антон и я рефлекторно оглянулись по сторонам. Было уже за полночь, и Хай Роуд Лейтонстоун была почти пуста... но пара человек шла по тротуару на противоположной стороне, и в окнах горел свет. Никто явно не подслушивал, но это было возможно.

Прошло несколько секунд, пока все собирались с мыслями. Антон сказал что-то Павлу.

«Ребята, вы что, забыли, что произошло на Рождество?» — спросил я Павла и Антона. «Когда я сказал вам быть осторожными и что нам нужно уходить? Помните? Вы не послушали, и если бы я не вернулся и не освободил вас, вам обоим бы не поздоровилось. Вы не можете оказать мне хоть немного доверия?»

Это замечание попало в цель. Павел выглядел смущенным; он повернулся к Антону, и они поговорили несколько секунд, затем он снова обратился ко мне. «Доверие не оплачивает счета».

Я не знал, что ответить.

«Слушай», — сказал Павел. «Ты хороший парень. Но... это не работает». Он кивнул в сторону Бриджит. «Возвращайся к своей семье. Хорошо?»

Я уставился на него, но Павел не стал ждать ответа. Они с Антоном повернулись и пошли прочь.

Мы втроем постояли несколько секунд в тишине.

«Мне тоже нужно уходить», — наконец сказала Бриджит, а потом замялась. «Честно говоря, я тоже не уверена, что приду в следующий раз. В смысле, если я просто буду сидеть сложа руки, то не вижу в этом особого смысла».

«Это ты хотела участвовать в рейдах», — сказал я в раздражении. «Ты месяцами выкручивала мне руки!»

«Ну да, но тогда я думала, что это будет захватывающе», — пожаловалась Бриджит. «А не слоняться без дела в ожидании того, чего никогда не случится. Завтра в школу, и если мама заметит, как поздно я пришла, у меня будут большие проблемы с придумыванием оправдания, понимаешь? Я не хочу рисковать, если это не что-то важное».

Мне хотелось сдаться. «Ладно! Я... увидимся. Наверное».

Бриджит ушла. Остались только Колин и я. «Ну, — сказал Колин, — все прошло не очень хорошо».

Я вздохнул. «Я иду домой».

***

Прошло полтора часа.

«...а потом был большой скандал, и все ушли», — закончил я. « Ну, все, кроме Колина. Я пошел домой, а потом пришел сюда».

«Ты уверен, что тебя не сняли на камеру?» — спросил отец. «Или не проследили?»

«Сняли на камеру, за каким занятием?» — спросил я. «Стоянием на крыше? Мы ничего не делали. Вся ночь была полным провалом».

Отец кивнул. «Тебе повезло».

«Это ты называешь везением?»

Я находился с отцом в той же квартире в Барбикане. Как и раньше, жалюзи были опущены; в отличие от прошлого раза, на кофейном столике стояла пара открытых бутылок яблочного сока. В прошлый раз он спросил меня, какие напитки я сейчас предпочитаю, и я упомянул марку, которая мне нравится, но которую обычно не могу себе позволить. Когда я пришел снова, в холодильнике стоял запас этого сока.

Мы договорились об этой встрече заранее. Я надеялся, что приеду с впечатляюще большим экземпляром аурума, который смогу показать отцу и попросить у него совета, где его можно продать. Вместо этого я привез ему совершенно невпечатляющую историю.

«Большинство рейдов заканчиваются провалом», — сказал мне отец. «Сначала выбирают не тот Колодец, где слишком много охраны, и в последнюю минуту что-то идет не так... Не нужно желать сразу многого. По крайней мере, если рейдеры осторожны. А если нет, то они просто кучка идиотов, которые в итоге оказываются мертвы или в тюрьме».

«Поэтому ты считаешь, что мне повезло? Потому что это не было полной катастрофой?»

«Нет, потому что то, что ты делал, было обречено с самого начала», — серьезно сказал мой отец. «Когда ты делаешь такое, лучшее, что может случиться, — это то, что все сразу же развалится. Если бы сегодня все прошло гладко, ты бы ушел довольный собой, думая, что на правильном пути. В долгосрочной перспективе это было бы еще хуже».

Я вздохнул. «Ладно, я облажался. Можем мы перейти к тому, где ты мне объяснишь, почему?»