Но все равно это не показалось мне особенно умным планом. Даже если бы все пошло по замыслу Тобиаса и ему удалось сорвать помолвку, он не был достаточно осторожен в заметании следов. Похоже, это было главной темой для Тобиаса. Он был хорош в придумывании сюжетов, но не очень четко понимал, что произойдет, когда люди поймут, что за ними стоит он.

Ну, это уже была не моя проблема. Я сунул камеру в карман, окинул ложу последним взглядом, затем активировал свой сигл невидимости и увидел, как мир снова окрасился в синий цвет, когда я скрылся из виду.

Я выскользнул через дверь и тихонько закрыл ее за собой, оглядываясь по сторонам. Коридор с белыми стенами казался очень светлым после мрака ложи. В поле зрения никого не было, хотя я чувствовал присутствие эссенции Материи в коридоре.

Я повернулся к лестнице, уже думая о том, как мне отсюда выбраться. Двери на первом этаже должно быть уже закрыты, но там были решетки для пожарных выходов, и...

-погодите. Эссенция Материи в коридоре?

Я начал поворачиваться и успел заметить красноватое свечение, устремившееся ко мне, прежде чем что-то ударило меня в поясницу.

У меня перехватило дыхание; удар вызвал вспышку боли и отбросил меня к стене. Я рефлекторно поднял руку и успел мельком увидеть облако эссенции в форме человека, прежде чем активировать свою “вспышку” в то место, где должно было находиться его лицо.

Свет вырвался наружу. Вспышка ослепила меня, но я услышал проклятие и почувствовал, как что-то со свистом пронеслось мимо, когда я отпрыгнул в сторону. Я выпрямился, моргая, чтобы избавиться от пятен перед глазами, в поисках невидимого нападавшего.

Воздух передо мной замерцал и принял форму молодого человека с ножом в руке. На нем были черные очки в стиле хай-тек; пока я смотрел, он снял их и нахмурился. "Я думал, эти штуки антибликовые".

Я уставился на мужчину. Ему было около двадцати пяти, одет в привлекательную смесь черного и красного, красивый, с острым носом, бледно-каштановыми волосами и серыми глазами, которые в данный момент были прикованы к очкам, которые он держал в свободной руке. Рукава его рубашки с воротником-стойкой были закатаны, обнажая мускулистые предплечья, и двигался он с хищной грацией.

Мои мысли неслись вскачь. Кто, черт возьми, этот парень? Неужели Тобиас послал и его? Мой взгляд остановился на сверкающем ноже в руке мужчины, и я почувствовал озноб, когда понял, что его удар пришелся прямо в почки.

Но крови на лезвии не было. Спина болела, но броня сделала свое дело, и я вознес безмолвную молитву благодарности тому, кто придумал этот бронежилет. "Кто ты?"- потребовал я, стараясь, чтобы мой голос звучал тверже, чем я чувствовал на самом деле.

Парень взглянул на меня, и его хмурое выражение лица прояснилось. "А, точно". Он отвесил размашистый поклон. "Рыцарь-апостол Вермилион из Братства Крылатых". Он выжидающе посмотрел на меня.

Я уставился на этого человека, и меня охватил страх. У меня было такое тонущее, клокочущее чувство, которое возникает, когда ты вдруг понимаешь, что вляпался во что-то очень, очень плохое.

"Это та часть, где ты должен представиться", - добавил парень, когда я промолчал.

Я сглотнул. "Ты здесь не из-за Тобиаса?"

Вермилион - если это было его имя - выпрямился, бросив на меня недоуменный взгляд. "Кого?"

Слабая надежда на то, что это было что-то вроде крайне неудачного семейного посвящения, мелькнула и угасла. Во что я вляпался?

"Эй", - окликнул меня Вермилион. "Представься".

"...Стивен".

Вермилион склонил голову набок. "И это все?"

"Хм", - произнес я. Я понятия не имел, что за дела у этого парня, но если он говорит, то не режет меня ножом. "У меня нет никаких титулов, если ты об этом спрашиваешь".

"Ты можешь придумать его".

"Что?"

"Ну, ты знаешь", - сказал Вермилион. "Не совсем эпическая битва на века, не так ли? Я имею в виду, подумай об этом. Ты тратишь время на подготовку сцены и создание обстановки, а потом заходит другой парень, и это какой-то подросток во флисовой куртке, называющий себя Стивеном. Я имею в виду, по крайней мере, приложи усилия. Что-нибудь вроде "Стивен, повелитель света" или "Стивен, мастер клыков и когтей". А просто "Стивен" звучит так, будто ты даже не пытаешься".

Я таращился на парня.

"По крайней мере, ты выбрал для этого достойное место". Вермилион огляделся. "Хорошая эстетика, много истории. Зрительный зал был бы лучше, но нельзя же иметь все сразу".

"Э-э", - протянул я. "Ладно, как насчет того, чтобы сделать перерыв, пока я что-нибудь придумаю? Скажем, неделю или две?"

Вермилион ухмыльнулся. "По крайней мере, у тебя есть чувство юмора".

Он не излучал никакой эссенции. Никакого видимого оружия, кроме ножа. Я все еще не знал, как мне выпутаться из этой ситуации; все, что я мог придумать, - это заставить его говорить. "Ты собираешься рассказать мне, почему пытался зарезать меня?"

"А, это", - сказал Вермилион. "Ничего личного. Просто забочусь о своем младшем брате".

"О ком?"

"Ну знаешь, Марк?"

Мое сердце снова упало.