Он меня не видит, подумал я с проблеском надежды. Каким-то образом Вермилион мог видеть сквозь мою невидимость, но из прочитанного я знал, что большинство эффектов защиты от невидимости срабатывают, если найти частоту, которую не покрывает сигл невидимости. Мой сигл “человека-тени” не работал на частотах, он просто перекрывал весь спектр, а значит, все анализаторы невидимости ничего не давали.

К несчастью, хотя мой сигл “человека-тени” не позволял меня увидеть, он позволял очень легко определить, где я нахожусь. Все, что нужно было сделать, - это прицелиться точно в центр тьмы, и, судя по тому, как двигался Вермилион, он уже понял это. Его красная аура скользнула ближе.

Я активировал свой сигл-хлопок, целясь в голову Вермилиона. Теперь, присмотревшись, было видно, что его невидимость не была идеальной: можно было различить очертания его тела, когда свет преломлялся по краям. Я не просто выстрелил один раз, а продолжал стрелять, и струи сжатого воздуха врезались в Вермилиона со звуком "бух-бух-бух".

Вермилион что-то проворчал, затем стремительно подался вперед, и на этот раз ему удалось схватить меня. Я почувствовал резкий удар и острую боль, и в панике ударил его локтем, разрывая захват и отбрасывая назад. Я ощутил синяк на животе и понял, что нож не пробил его, но, подняв голову, увидел, что красная тень уже снова шагает вперед.

Похолодев, я понял, что проигрываю. Такое чувство иногда возникает на ринге: холодок в глубине души подсказывает, что победа тебе не светит. Половина моих сиглов была бесполезна, а другая половина - недостаточно результативна.

Вермилион, запинаясь, шагнул вперед; я отпрыгнул назад, почувствовав, что он лишь чуть промахнулся. Руки были мокрыми от крови, и я знал, что мне осталось недолго. Я отчаянно пытался собраться с мыслями, в голове проносились результаты исследования сиглов невидимости, которые я провел. Сиглы прозрачности. Материя, но их часто объединяли со светом, потому что они делали одно и то же: изменяли коэффициент преломления, заставляя свет проходить сквозь тело. Все та же проблема: вы тоже ничего не видите. Как он обходил это? Он не запускал никаких других сиглов. Все, что у него было, - это нож и защитные очки...

Очки. Это должны быть очки.

Вермилион сделал еще один выпад, и я повернулся и побежал.

Я заставил эссенцию хлынуть потоком через мой лайтфут-сигл, пока мчался по коридору и вверх по лестнице. Я знал, что все больше отдаляюсь от безопасного места, но это было единственное направление, в котором мне можно было двигаться. Я слышал позади топот ног и знал, что Вермилион у меня на хвосте, но благодаря эффекту Материи, уменьшающему мою массу, я взлетел по ступеням.

Ступени заканчивались на втором этаже театра, где были лестничная площадка и короткий коридор. На боковой двери было написано “ВЕРХНИЙ КРУГ”, а на стене висела пожарная сигнализация. Дальше был тупик.

Я резко затормозил и повернулся, сбрасывая эффект лайтфута и вливая его эссенцию в свой силовой сигл. Сила хлынула в мои мышцы, когда едва заметное пятно Вермилиона поднялось по ступеням позади меня и приблизилось.

Я рванулся вперед, чтобы встретить его.

Вермилион вздрогнул, когда мы врезались друг в друга. Я надеялся сбить его со ступенек, но он оказался слишком прытким и извернулся в бок и в сторону, так что мы оба врезались в стену. Молясь про себя, я попытался схватиться за его руку и грудь.

Сработало наполовину.

Пальцы моей правой руки сомкнулись на рубашке Вермилиона. Ткань была скользкой, но я сумел ухватиться и притянул его к себе, врезавшись лбом прямо в его лицо. Боль пронзила мой череп, но я почувствовал скрежещущий хруст, словно что-то сломалось.

Но в то время, как моя правая рука успела схватить его, левая не успела. И когда я понял, что рука с ножом Вермилиона свободна, было уже слишком поздно.

Агония взорвалась в моей ноге, огнем пронзив нервы и мышцы. Я уже отталкивался от него и пошатнулся, пытаясь удержать равновесие. Каждый шаг отдавался новой вспышкой боли в правой ноге и бедре, и я наполовину привалился к стене, цепляясь за нее, чтобы удержаться на ногах.

Воздух задрожал, и из ничего возникла фигура Вермилиона. Он сорвал очки свободной рукой и покачал головой; из носа у него текла кровь, и он выглядел оглушенным. Опустив взгляд на очки, он увидел, что их линзы треснули. "Ой", - сказал он.

Я промолчал. Боль разливалась по телу, и я чувствовал головокружение. Нож Вермилиона вошел мне в верхнюю часть бедра. Джинсы были мокрыми от крови, и я чувствовал, как она сочится все сильнее.

Вермилион снова покачал головой и уставился в мою сторону, щурясь в темноту. Он опустил взгляд на свой нож; сталь была красной от крови. "Знаешь, - сказал он. "Я мог бы просто подождать, пока ты истечешь кровью, и..."

Я просунул руку за край двери и разбил пожарную сигнализацию.