"И она унаследует все, что было у ее сестры", - продолжил я. "В том числе выйдет замуж за жениха своей сестры".

Колин моргнул. "Ого. Это..."

"Холодно?"- предположил я.

"Неправильно", - поправил Колин. "Как если бы мне заменили золотую рыбку".

"Да, но, познакомившись с ним, я могу полностью поверить, что он бы так поступил", - сказал я. "Но возникла проблема. Весь смысл этих политических браков в том, чтобы произвести на свет наследников. Моя мать, у которой уже был ребенок - старший ребенок, - не вписывалась в эту картину. Поэтому часть сделки заключалась в том, что она должна была не контактировать со мной. Если она никогда не будет видеть меня или разговаривать со мной, то все смогут притвориться, что ее единственные дети - от этого Магнуса".

Колин сделал паузу. "О."

"Знаешь, все эти годы я говорил себе, что моя мать ушла не просто так". Я наклонил свой стакан, покатав его край по кругу вокруг кольца на столе. "Оказывается, я был прав. Только причина была в том, что ей предложили много-много денег." Я коротко рассмеялся. "Наверное, я должен был догадаться. Похоже, это все, что волнует всех в этом мире". Я сделал паузу. "Чарльз на самом деле предупреждал меня, ты знаешь об этом? Он сказал мне, что моей матери это неинтересно, и посоветовал понять намек. Похоже, я не очень в этом разбираюсь".

"И что ты теперь собираешься делать?"- спросил Колин через некоторое время.

"А что я должен делать?"- вздохнул я. "Насколько я могу судить, ничего. Или ничего особенного. Продолжать работать над своим друкрафтом, продолжать искать отца". Я не смог сдержать горечи. "Хотя, возможно, мне стоит задуматься об этом после того, как все обернулось".

"Ты не собираешься с ней разговаривать?"

"Она прислала мне несколько сообщений за последнюю неделю", - пожал я плечами. "Я их игнорировал". После того, как она часто игнорировала мои вопросы, было некоторое удовлетворение в том, что я смог ответить тем же.

"Хочешь совет?"- спросил Колин.

"Не совсем."

"Не стоит просто игнорировать это и надеяться, что в конце концов тебе станет лучше", - сказал мне Колин. "Поверь мне, это не сработает".

"Так что же мне делать?"- потребовал я. "Я пошел, чтобы узнать правду о своей семье. Ну, я узнал, и теперь жалею об этом. Что ты хочешь, чтобы я сделал, продолжил копать? Потому что пока что из этого ничего хорошего не вышло".

"Ты мог бы спросить кого-нибудь другого? Я имею в виду, что в твоей семье должен быть кто-то, кого ты не ненавидишь до конца".

"Похоже, Эшфорды только и делают, что ищут новые и захватывающие способы испортить мне жизнь", - вздохнул я. "Единственный, кто еще не сделал этого, - Калхун, но, насколько я знаю, это только потому, что у него не было шанса. Наверное, мне стоит уволиться с его работы раньше, чем он это сделает".

Колин вскинул руки в жесте "сдаюсь" и оставил эту тему. Мы еще немного поговорили, прежде чем расстаться на ночь.

Только когда я возвращался домой, дрожа от ледяного ветра, мне пришло в голову, что я говорил Колину не совсем правду. Был еще один человек из Дома Эшфордов, который не сделал ничего, чтобы испортить мне жизнь. И хотя Колин не знал достаточно, чтобы понять разницу, и, скорее всего, ему было все равно, тот факт, что я сказал это, хотя это и не было правдой, все равно задел меня настолько, что я не смог заснуть той ночью.

Наконец я решил последовать совету Колина.

***

Прошло несколько месяцев с тех пор, как я посетил особняк Эшфордов. Небо затянули белые облака, но после морозов последней недели дул теплый ветер; на смену холодному фронту пришел теплый, и последние снежинки уже растаяли, превратившись в грязные пятна на траве.

В прошлые разы мне приходилось ждать до вечера, пока не появлялся тот, кого я искал. Поэтому для меня было неожиданностью, когда через несколько минут после моего прихода входная дверь открылась и закрылась, и маленькая фигурка выбежала из ворот и пересекла дорогу, чтобы встретить меня.

"Где ты был?" - потребовала моя сестра.

Девушка, стоявшая передо мной, была моей сводной сестрой, младше меня на пять лет. Я почти ничего о ней не знал - впервые встретил ее весной и только потом узнал, что она моя родственница. На самом деле я даже не знал бы ее имени, если бы мать вскользь не упомянула о "Тобиасе и Айседоре". А пока, поскольку я встретил ее на мосту, то решил прозвать ее Бриджит.

"Что ты имеешь в виду?"- спросил я.

"Ты не заходил сюда уже несколько месяцев", - пожаловалась Бриджит. Она была невысокого роста и хрупкого телосложения, как и я, с длинными каштановыми волосами и тонкими чертами лица, которые сейчас были нахмурены. Ее длинное пальто было застегнуто лишь наполовину, как будто она надевала его в спешке.