И хотя мать отвечала на мои вопросы, казалось, у нее так и не нашлось времени ответить на те, которые меня действительно волновали. Я спрашивал ее о чем-то, что должно было привести к теме, она отвечала, и разговор уходил в сторону, и каким-то образом, я даже не отдавал себе отчета, как именно, мы начинали говорить о чем-то другом. На самом деле, в итоге мы проводили больше времени с ней, расспрашивая меня. Мать, похоже, очень интересовалась тем, что я умею делать, особенно в плане друкрафта. В каком-то смысле это было приятно - моя мама умеет слушать, и на нее, казалось, произвело искреннее впечатление то, что мне удалось сделать. Последние несколько лет я жил довольно одиноко, и то, что кто-то хвалил меня, вызывало в моей душе теплые чувства.

Но потом я уходил, и где-то по дороге домой понимал, что она так и не ответила на мои вопросы, и это хорошее чувство исчезало. Я начал подозревать, что она намеренно уходит от темы и направляет разговор так, чтобы у меня не было возможности надавить на нее. Я пытался задавать ей вопросы с помощью текстовых сообщений: ключевые вопросы в моих сообщениях были проигнорированы. Не раз я был на грани того, чтобы просто наброситься на нее и отказаться уходить, пока она не даст мне ответы. Но боялся, что, если так поступлю, она снова исчезнет.

И из-за этого начала расти злость. Чем больше мать уклонялась от ответов, тем больше мне казалось, что она не делает этого не потому, что время неподходящее или что это может быть опасно. Она не отвечала на мои вопросы, потому что не хотела этого делать. Я старался не давать волю гневу, но с течением недель он становился все сильнее и его было все труднее контролировать.

***

Вечером в день Хэллоуина я снова отправился навестить отца Хоука. Небольшие группы детей в костюмах, с пластиковыми ведрами в руках, подгоняемые родителями, сновали вокруг.

"Стивен, - поприветствовал меня отец Хоук, когда я вошел в его церковь в Уэст-Хэме. Он очень высокий, с черными волосами до плеч и гораздо более крепкого телосложения, чем можно ожидать от священника. В данный момент он зажигал свечи. "Давно не виделись".

"Простите", - сказал я. "У меня было много дел". Я окинул взглядом церковь; она сияла светом. "Особый случай?"

"Канун Дня всех святых", - ответил отец Хоук, все еще занятый свечами. "Вечер накануне Дня всех святых традиционно отмечается молитвой и постом. Тебе удалось дочитать книгу, которую я тебе дал?"

"Это было довольно сложно", - признался я, облокачиваясь на одну из скамей. "Я до сих пор не совсем понимаю, что он подразумевает под "техникой"."

"В данном контексте он имеет в виду мышление, при котором высшей целью является эффективность", - объяснил отец Хоук. "Что, в свою очередь, требует организации через разделение труда, установление стандартов и так далее. Конечным результатом является система, которая подчиняет себе мир природы, в итоге ставя человечество в зависимость от технологий. Все станет понятнее, когда ты прочтешь его следующую книгу".

"Почему всегда есть следующая книга?"

Отец Хоук улыбнулся, зажег последнюю свечу, затем задул огарок и положил его на поднос. "Тебя еще что-то беспокоит?"

Я на мгновение заколебался. "Вы знаете что-нибудь о группе, называющей себя Крылатыми?"

"О, да".

Я пристально посмотрел на отца Хоука. Он листал книгу и, казалось, не обращал на меня внимания. "То, что они говорят о себе, правда?"

"В определенном смысле".

"Парень, с которым я разговаривал, сказал, что они верят в свободу и создали современный мир".

"И кто бы это мог быть?"

"Он называет себя Байроном".

Отец Хоук сделал секундную паузу, а затем вернулся к перелистыванию страниц. "Понятно".

"Так он говорил правду?"

"В какой-то степени", - сказал отец Хоук. Он по-прежнему не смотрел на меня. "Назвать их верующими в свободу - это верно, но вводит в заблуждение. Истинная суть их веры - неприятие ограничений. Если взять человека, который верит только в свободу, и поселить его в дикой местности за тысячу миль от всех, где он мог бы прожить свою жизнь без вмешательства извне, он был бы счастлив. Сделай то же самое с членом Крылатых, и он не будет счастлив. Чувствуешь разницу?"

Я нахмурился, размышляя.

"Что касается их роли в формировании современного мира, - продолжил отец Хоук, - то это не совсем неверно, но несколько преувеличено. Книга, которую ты читал, объясняет это лучше. И все же, несмотря на то, что техника взяла на себя большую часть тяжелой работы, Крылатые дали толчок развитию. И, безусловно, это правда, что они уникально подходят для современной эпохи, в отличие от других. Мы живем в их тени, даже если большинство из нас этого не осознает".

"...Других?"

"Но я сомневаюсь, что он читал тебе эту лекцию только для твоего просвещения", - продолжил отец Хоук. Он отложил книгу и повернулся, чтобы посмотреть на меня. "Что он хотел от тебя?"

Я немного помолчал, прежде чем ответить. "Чтобы я присоединился к Крылатым".

Взгляд отца Хоука остановился на мне, внезапно став таким же острым, как у его тезки. "Что ты ему сказал?"

"Я сказал "нет".

"Почему?"

"Что вы имеете в виду?"