Самые слабые колодцы я использовал для своих экспериментов. Колодцы класса D продавались очень дешево, и теперь, когда я перестал быть вечным банкротом, я мог позволить себе использовать их для опробования новых конструктов. Большинство из них были неудачными, давая инертные сиглы, бесполезные сиглы или вообще ничего, но это было не страшно: каждая неудача учила меня чему-то новому. Я познакомился с эссенциями различных ветвей: жизнелюбивым зеленым сиянием Жизни, прозрачной чистотой Первозданности, тяжелой толщей Материи. Но сколько бы я их ни находил, Свет оставался моим любимым. Колодцы Света были единственными, где эссенция, казалось, хотела обрести форму, как будто понимала, что я пытаюсь сделать, и откликалась на это.

И всегда, на задворках сознания, я помнил об Эшфордах и о том доме в Хэмпстеде. По крайней мере раз в неделю я думал о том, чтобы вернуться, и каждый раз отказывался от этого. Я не был готов. Пока не готов.

Прошел июль. Цветы ежевики начали увядать и опадать, а на их месте на стеблях выросли ягоды. Когда ягоды ежевики на ветках потемнели, мои эксперименты начали приносить успех. У меня был особый сигл, о котором я мечтал уже очень, очень давно, который, как мне казалось, мог бы наконец поднять меня на нужный уровень, и теперь мои навыки приближались к тому уровню, когда я думал, что действительно смогу его сделать. Когда наступил август и лето подошло к концу, я приступил к работе над тем, что должно было стать моим самым сложным проектом на сегодняшний день.

ГЛАВА 17

Я со вздохом откинулся на спинку кровати и посмотрел на прозрачно-голубой сигл, лежащий на моей ладони. Спустя столько времени я сделал это.

С тех пор как я прочитал о фантомном сигле в каталоге Биржи, идея создания сигла-невидимки не давала мне покоя. Однако попытка сделать его по описанию завела в тупик. Я выяснил (после долгих экспериментов), как изменить частоту света, но оказалось, что чем дальше вы пытаетесь сдвинуть его по спектру, тем больше энергии на это уходит. Перемещение видимого света полностью в радиодиапазон в таком масштабе потребовало больше энергии, чем у меня было в наличии, по крайней мере, без доступа к гораздо более мощным Колодцам Света.

Поэтому я вернулся к конструкту, который разработал самостоятельно еще в январе, - тому, что просто изгибал свет, а не менял его длину волны. Проблемы с мощностью заставили меня отказаться от идеи со сферой невидимости: чем больше площадь, вокруг которой нужно изгибать свет, тем больше эссенции требовалось, а если делать сферу, то получится слишком много лишнего объема. Мне нужна была форма, которая занимала бы как можно меньше места, поэтому в итоге я остановился на "яйцевидной сфере невидимости" с центром на талии. Она занимала достаточно большой объем, чтобы скрыть меня, но при этом потребляла мало энергии, хотя я едва смог найти Колодец, который можно было бы использовать для придания ему формы.

Но все равно потребовались пробы и ошибки. Много проб и ошибок. Я придумал, как уменьшить масштаб сиглов, чтобы создавать прототипы, не тратя на это столько эссенции, но даже в этом случае перебрал множество Колодцев Света, и до сих пор с содроганием вспоминаю, сколько тысяч фунтов стерлингов я потратил на эти неудачи. Мой ящик с сиглами в шкафу теперь был полон неудачных дифракционных сиглов, некоторые из которых могли сделать вашу руку или палец невидимыми, а большинство вообще ничего не делали.

Но хотя это стоило мне больше времени, денег и эссенции, чем мне хотелось бы думать, дело было сделано. Я глубоко вздохнул, встал и посмотрел на Хоббса. "Отлично", - сказал я ему. "Мы готовы?"

Хоббс сидел на кровати, обвив хвостом ноги. Он выглядел бодрым и энергичным, и я видел, как эссенция течет по его мышцам из сигла на шее. "Мрраааау", - ответил мне Хоббс.

"Хорошо", - кивнул я. "Сигл Невидимости, полный комплект, тест один". Я засунул сигл в пояс - мне нужно было придумать, как закрепить его, чтобы он надежно держался, - и направил канал.

Комната вокруг меня словно потемнела: утренний солнечный свет сменился вечерним, а затем и сумерками. Хоббс растворился в тени кровати и стены. Через несколько секунд все, что я мог разглядеть, - это размытый силуэт окна, а затем и он исчез, оставив меня стоять в кромешной тьме.

Вот в чем беда с невидимостью. Она работает в обе стороны.

"Итак, ты меня видишь?"- спросил я Хоббса.

"Мраоу".

"Ты совершенно бесполезен, ты знаешь об этом?"

"Мрау?"

Пока все хорошо. Я уже знал, что дифракционный сигл будет работать. Пришло время испытать весь комплект.

Я потянулся в карман и достал шнур, затем обвязал его вокруг лба. Когда все получилось, я нащупал сигл, вмонтированный в шнур, и отрегулировал его так, чтобы он лежал на лбу, чуть выше бровей. Затем сделал глубокий вдох. Это был момент истины.

Невидимость сама по себе не сложна. Видимые вещи видны, потому что свет отражается от них и попадает в глаза других людей. Если вы хотите, чтобы этого не происходило, перекройте свет. Все просто.