Я хотел вернуться на лодку. Я хотел оказаться в Лос-Анджелесе. Все было не так, как надо, и все было не в порядке. Моя железная воля ныла, как старый синяк. Чары этого места, неважно, Уолли их наложил или нет, становились все сильнее. Я опустил голову и двинулся вперед, твердо решив не позволять чувствам, которые я не мог контролировать, увести меня прочь.

Кусты ежевики по обе стороны от меня были такими высокими, что я не мог продраться сквозь них. Тропинка свернула вправо, и, пройдя по ней несколько десятков ярдов, я увидел впереди среди деревьев свет. Он был ярким, это был не свет из окна, скорее всего, прожектор системы безопасности.

Внезапно я дошел до места, где моя железная воля вспыхнула острой болью. Я вздрогнул и слегка согнулся от боли.

— Здесь что-то не так.

Аннализ поспешила вперед, и я увидел, что она тоже это почувствовала. Тэлбот тоже вздрогнул, но не так сильно, как я. Аннализ достала свой деревянный брусок и выставила его перед собой. Рисунок на нем тут же пришел в движение. Из него вырвался сноп тусклых серых искр и струя черного пара.

Всего за несколько шагов что-то кардинально изменилось. Я ступил из зоны, свободной от магии, в зону, которая сработала как сирена детектора Аннализ. Когда я направился к дому, железные ворота приоткрылись. Я попятился к тому месту, где впервые появилась боль, и стал двигаться из стороны в сторону, пытаясь понять, было ли то, что причиняло мне боль, одним местом или имело форму.

Оказалось, что это была линия, которая пересекала подъездную дорожку, спускалась по каменистому оврагу в заросли ежевики.

— Растения здесь выглядят тоньше, — сказал Тэлбот. Он был прав. Кусты ежевики были не только тоньше, но и короче. Они были срезаны или сожжены некоторое время назад. Я опустился на колени в каменистую землю и попыталась разглядеть что-нибудь сквозь подлесок, но было слишком темно даже при такой яркой луне.

— Это круг, — сказала Аннализ. — Он окружил дом кольцом и закопал его.

Я поскреб землю у основания оврага, проводя пальцами по рыхлым и не очень камням. В конце концов я наткнулась на обломок кирпича. Я покопался в нем, обнажив его и два рядом стоящих. Они были сломаны под странными углами и подогнаны друг к другу. …

— Оставь это, — сказала Аннализ. — У нас есть дела поважнее.

Я встал и отряхнул грязь со штанов.

— Вы уверены, что это круг, босс? Мне кажется, что это прямая линия.

— Это какая-то замкнутая форма, — сказала она. Она подняла кусочек дерева. — Это должно быть для того, чтобы сделать вот это.

Мы посмотрели сквозь деревья на одинокий огонек. Он был примерно в пятидесяти ярдах от нас, на вершине холма. Уолли действительно описал такой огромный круг?

— Босс, вы хотите, чтобы я его уничтожил?

— Я же просила тебя оставить его. Неизвестно, что он здесь припрятал. Пошли.

Тэлбот согнул колени, чтобы снизить центр тяжести, и поднял оружие. Я двинулся обратно по подъездной дорожке, крепко сжимая свой призрачный нож.

Через несколько секунд я услышал, как Аннализ что-то сказала Тэлботу, и они оба свернули с подъездной дорожки и пошли через рощу. Я слышал, как их ботинки тихо ступают по деревянному настилу.

Ночью звуки разносятся далеко. Я продолжал идти к дому, стараясь ни о чем не думать, кроме того, что я вижу, слышу и обоняю. Когда мои железные ворота звякнули в конце подъездной дорожки, я был уверен, что здесь живет какой-то колдун. Я не был так уж уверен, что это Уолли: вполне в его духе было заманить нас сюда, чтобы мы столкнулись с каким-нибудь придурком, который ему не нравился. Но теперь, когда я пересек круг и знал, на что он способен, я был почти уверен, что это все-таки владения Уолли. Огромный подземный круг диаметром в сотню ярдов, вполне в его духе. Он был в равной степени ленив и одержим, и я верил, что человек, который коллекционирует хищников, наверняка отделил бы для них отдельный заповедник. Я позволил себе отвлечься. Я сосредоточился на том, что происходит вокруг. Приближаясь к дому, я не увидел и не услышал ничего необычного. Его здесь не было. Дом был небольшой, рядом с ним было место для машины, а позади росли деревья. Парковка была пуста, и я не мог представить, что Уолли проделал весь этот путь от ближайшего парома пешком. Вопрос был в том, оставил ли он хищников охранять это место или забрал их с собой. И было кое-что ещё. Во время нашего короткого разговора Уолли сказал: "Не пытайся провернуть со мной этот трюк с "переверни свои книги", ладно? Это оскорбительно". Он сказал "книги". Множественное число. Я не сразу понял, что это значит, но я пришел сюда не только для того, чтобы найти его и поквитаться. У него были книги заклинаний, а книги заклинаний нужно уничтожать.

Стены хижины были деревянными и выкрашенными в кирпичный цвет. Она оказалась больше, чем я ожидал. Снаружи горел прожектор, один из новых, которые потребляют очень мало электроэнергии, но дают тусклый голубоватый свет. Он освещал входную дверь и два окна. Одно из окон было закрыто ставнями, а другое заколочено.

Я чуть было не постучал в дверь, что было бы нелепо. Вместо этого я приставил пистолет так, чтобы указательный палец лежал на спусковом крючке, просунул призрачный нож в щель между дверной ручкой и косяком и подвигал им вверх-вниз.