— Нет. Такого еще не случалось. Насколько нам известно, с тех пор, как исчезли те книги, не было ни одного нового первичного. По сути, первичных, кажется, вообще не осталось.

— И Уолли хочет стать следующим. Сможет ли Уолли получить то, чего хочет, став первичным? Сможет ли он все разрушить?

— Он придурок, Рэй. Любой из нас может все разрушить. Для этого достаточно заклинания призыва. Для этого не нужно быть первичным. В этом весь смысл.

— Но он не хочет убивать нас всех с помощью хищников. Он хочет действовать мягко. Он хочет нас усыпить.

— И он думает, что, став первичным, получит власть, которая позволит ему стереть мир с лица земли. Все эти придурки такие. У них есть сила, но ее всегда недостаточно. Если бы они только нашли еще одно заклинание, если бы только стали пятиричными, четверичными, вторичными, если бы только нашли настоящую Книгу канав, они были бы уверены, что смогут делать все, что захотят. Они думают только о своих ограничениях и уверены, что смогли бы сделать что угодно, будь у них чуть больше силы. Но это чушь собачья. Силы всегда не хватает, по крайней мере для таких, как он. К тому же первичные были чертовски страшными, но не настолько могущественными, чтобы истребить нас всех. Они же не атомными бомбами швырялись.

— Ну ладно. — Я почесал заклинания на тыльной стороне ладони. — Полагаю, это значит, что у Уолли уже есть сила, чтобы убить всех, но он хочет сделать это определенным образом. Так что его план по эвтаназии пока отложен. Но если он станет первичным, то поймет, что зря теряет время, и вернется к варианту Б: будет призывать одного хищника за другим.

— Вот только тогда его будет очень сложно убить. Так что будем надеяться, что он не поумнеет. — Она взглянула на часы. — Нам пора возвращаться к Ксилле. Не будем заставлять ее ждать. Но… не перенапрягайся. Хорошо? Напомни мне как-нибудь, чтобы я рассказала тебе историю о том, как я попала в эту жизнь.

Она направилась к дверям лифта, и я последовала за ней. Я хотел услышать эту историю. Я просто надеялся, что проживу достаточно долго, чтобы у меня был шанс.

В комнате Ксилла вернулась на свое место за столом. Тэлбот склонился над ней, накинул ей на плечи шаль и поставил перед ней тарелку с крекерами и сыром. Она не обращала на него внимания, тупо уставившись в пространство. Тэлбот намазал крекер сыром в сине-белую крапинку и поводил им перед ее носом. Она никак не отреагировала.

Он с отвращением бросил крекер на поднос. Он пытался быть верным слугой, но на него никто не обращал внимания.

Аннализ отмахнулась от него, усаживаясь напротив Ксиллы. Тэлботу вдруг стало нечем заняться, и я отвернулся, чтобы он не подошел ко мне. В номере был балкон. Я вышел на него.

Легкий ветерок с океана делал солнце и сухую жару терпимыми. День близился к середине, но воздух был действительно приятным.

Тэлбот испортил все, присоединившись ко мне. Он закрыл за собой дверь. У меня мелькнула мысль, что он собирается опрокинуть меня через перила, и я попятился от края.

— Ого, — сказал он. — Я тебе не враг.

— Ххорошо.

— Я неудачно начал, да?

— Дважды.

— Да. Извини за РПГ. Я знал, что в квартире есть магия, и хотел как следует с ней разобраться.

Я ничего не ответил. Было бы здорово иметь возможность уничтожать хищников, стреляя по ним с безопасного расстояния, но у меня не было подходящего оружия. И у Тэлбота, наверное, тоже. Хищники были наполовину реальными, наполовину магическими существами. Обычное оружие не причиняло им вреда, по крайней мере, в большинстве случаев. Могут ли шторы пострадать от шрапнели или ударной волны? А от огня? Думаю, это возможно, но маловероятно.

Неважно, что он мог убить Жасмин, Марию или Вайолет. Неважно, что мне следовало бы столкнуть его с перил.

Тэлбот выдохнул, поджав губы. Наверное, мне следовало ответить сразу.

— Не знаю, подействует ли РПГ на этих хищников, — сказал я. — То есть мы никогда не узнаем, пока не попробуем, но, судя по тому, что я видел, большинство хищников можно убить только с помощью магии. Тебе дали что-нибудь?

— Нет. Во всяком случае, это не оружие. Зато у меня есть вот это. — Он задрал рубашку и показал мне круг из татуировок на груди, прямо над сердцем. Я их не узнал, но знал, что одни и те же заклинания могут выглядеть по-разному в зависимости от того, из какой книги заклинаний они взяты. Он опустил рубашку и посмотрел на меня. Казалось, он чего-то ждал.

Я тоже задрал футболку. Мои заклинания были более объемными, чем у него, но при этом они были темнее и гуще, отчего мой торс казался сплетением черных линий. Он смотрел на них сверху вниз с расчетливым выражением, как отбивающий изучает позиции полевых игроков команды противника.

Я сбросил рубашку и отвернулся. Я пожалел, что не поборол искушение поделиться с ним своими заклинаниями. Я ни за что не собирался показывать ему свой призрачный нож.

— Привет, — сказал он. — Знаешь, где я был несколько лет назад?

— Нет.