Сам он устроился в скрипучем деревянном кресле-качалке у занавешенного окна. Мы с Тэлботом сели на красный диван. Бархат на нём вытерся до блеска, но сидеть было удобно. Напротив нас стояли единственные современные предметы в комнате: телевизор с плоским экраном, мини-холодильник и приставка Xbox. Крошечный журнальный столик был заставлен подставками для стаканов, но больше на нём ничего не было. В дальнем углу стоял письменный стол, заваленный бумагами и стопками книг.

— Спасибо, — сказал я. — Насколько мы понимаем, ничего не пропало?

— Верно.

— Вы уверены?

— Ну, как я уже сказал копам, если бы меня ограбили, то было бы куда поставить выпивку. Но дело не только в этом. Я перепроверил по списку.

— По какому списку?

— По списку антиквариата, — сказал Лино, неохотно махнув рукой в сторону комнаты, словно был обязан ее показать. — Это моя работа.

— Что вы имеете в виду? — спросил Тэлбот. — Как это может быть вашей работой?

Он сложил руки на своем небольшом животике, словно пытаясь удержать внутренности.

— Я что-то вроде куратора, историк по образованию. Я получил докторскую степень в маленьком техасском колледже, о котором вы, скорее всего, никогда не слышали, а потом меня не взяли на постоянную работу. Я приехал в Лос-Анджелес, чтобы… на самом деле я и сам не знаю, зачем приехал. Наверное, в надежде. В надежде на что-то лучшее. Не то чтобы я его нашел. Я уже собирался устроиться преподавателем в Объединенный школьный округ Лос-Анджелеса, когда увидел в газете объявление об этом месте. Это мой дом, но я им не владею. Это официальная резиденция другого человека, я просто живу и работаю здесь. Его наследство оформлено в виде траста, это огромные деньги, но, чтобы получить к ним доступ, он должен содержать семейную коллекцию антиквариата в собственном доме.

— Он тоже здесь живет? — спросил Тэлбот.

Лино выглядел немного смущенным.

— Как я уже упоминал, официально это его дом. На самом деле он проводит триста шестьдесят пять дней в году в разъездах, часто в своем загородном доме в Бель-Эйр. Попечитель закрывает на это глаза, если вы понимаете, что я имею в виду. Владелец приезжает раз в месяц, чтобы проверить, все ли в порядке. Моя работа, содержать дом в порядке и следить за сохранностью антиквариата.

— И это все? — Сказал Тэлбот.

Лино развел руками, как будто тоже не мог в это поверить.

— Условия траста требуют моих услуг, поэтому я здесь. Мне платят не очень много, но мои обязанности дают мне достаточно свободного времени для работы над личными проектами...

— Это то, чем ты зарабатываешь на жизнь? — Тэлбот не скрывал своего презрения. — Вытереть пыль со всего этого дерьма и поиграть в последнюю версию Splinter Cell?

— Тэлбот, — сказал я, пытаясь вмешаться.

— О, я готов поспорить, что цыпочки просто обожают тебя, мистер Наследство...

Лино вскочил на ноги, и Тэлбот тоже. Я оказался между ними, прямо перед лицом Тэлбота.

— Убирайся отсюда немедленно, — сказал я. Мой голос был тихим, но все остальные части тела бурлили адреналином. У него был пистолет? Заклинание, похожее на мой призрачный нож? Я представил, как целюсь ему в глаза и яйца, черт, теперь у меня была плоть голема. Я мог наклониться к его горлу и начать жевать. Все, что угодно, лишь бы он заткнулся и отстал.

— Ты меня не пугаешь. — Он попытался испепелить меня взглядом. В выражении его лица было что-то странное. Он казался сердитым и смущенным, как будто мы делали что-то опасное, чего он не понимал.

— Ты проваливаешь это задание, — сказал я, — и даже не понимаешь почему. Убирайся отсюда. Это не для тебя.

Он отступил на шаг и поднял руки.

— Знаешь что? Ты прав. Я здесь не для того, чтобы сидеть и болтать. Это я оставлю тебе.

Он вышел из комнаты. Я последовал за ним в коридор и увидел, как он захлопнул за собой дверь.

Он ушел. Я глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

— У меня нет никакого наследства! — сказал Лино. — Нет! Я очень усердно трудился, чтобы получить свои степени. Много часов! Много бессонных ночей! Я и сейчас усердно работаю над другими проектами! — Он махнул рукой в сторону стола в углу. — Что плохого в том, чтобы иметь хорошую работу? Я вас спрашиваю. Что плохого в том, чтобы иметь хорошую работу и игровую приставку?

— Ничего, — ответил я.

Мой голос звучал сдавленно. От повышенного тона Лино у меня еще сильнее подскочил адреналин. Мне потребовалась вся моя выдержка, чтобы не врезать ему по морде, чтобы он заткнулся. Но я не мог этого сделать, потому что мне нужна была от него информация и потому что он имел право злиться.

— Да, я иногда играю в игры. Это очень расслабляет, стрелять зомби в голову. — Когда его гнев утих, в его голосе снова зазвучали шутливые нотки. Я промолчал. Я сдержался. — Чего мне не следовало делать, так это вскакивать со стула, когда меня оскорбляет кто-то крупнее, сильнее и на пятнадцать лет моложе. Спасибо, что встал между нами. Думаю, ты спас меня от хорошей взбучки.

— Прости, что привел его сюда. Я не знал.

Лино посмотрел на меня, и выражение его лица изменилось.

— С тобой все в порядке? Хочешь стакан воды?